«Ах, добрый сэр! Разве мама не учила вас, что заглядывать в конец книги до того, как вы заслужили такое право, — смертный грех? Писатели на нашей большой планете переворачиваются в гробах, возмущенно закатывают глаза и от всей души желают вам и вашим близким самого наихудшего. Хотелось бы мне сказать, что я в вас разочарован, но это будет ложью. Будь все наоборот и окажись я сейчас на вашем месте, несомненно, поступил бы точно так же. Но, увы, ответы, которые вы ищете, нельзя найти здесь, в конце. Предлагаю вам налить себе большую чашку кофе, устроиться поудобнее в вашем любимом кресле и пролистать назад, к началу. Вам в самом деле стоит начать с начала, разве вы так не считаете? Как вы узнаете, чем закончится наша история, если не будете знать, с чего все началось? Узнать меня — значит понять мои побудительные мотивы, а у меня они есть, уверяю вас! Вам нужно только понять, на что обратить внимание. Научиться читать между строк, будь они неладны. Ведь в том, чтобы узнать правила игры, заключается половина удовольствия! Удачи, друг мой. Я за вас болею, правда болею. Все это так забавно, вам не кажется?»
Нэш пролистал еще несколько страниц и снова швырнул дневник на стол:
— Вот ведь гад!
— Я же тебе говорил. — Портер пожал плечами.
— Что там? — спросил Уотсон.
Портер по памяти воспроизвел последние строки и взял тетрадку в руки.
— Я сейчас как раз его читаю и пока не знаю, что с ним делать. У нас в руках оказалась автобиография Обезьяньего убийцы, но пока я не понимаю, как с его помощью мы найдем Эмори. Пока что я вижу только бессвязные рассуждения явно нездоровой личности.
— Даже после смерти этот ублюдок издевается над нами!
— Может быть, сделаешь несколько копий? — предложила Клэр. — Мы все прочтем дневник; может, кто-нибудь что-то и заметит.
Портер покачал головой:
— У нас нет времени для того, чтобы устраивать тут библиотечный кружок. У каждого из вас есть задания. Кроме того, я не доверю эту тетрадку никому за исключением присутствующих. Читаю я быстро; если что-нибудь найду, сразу же скажу вам.
— А как насчет камеры на месте происшествия? — спросил Уотсон. — Кто-нибудь уже отсмотрел запись?
— Я послал запрос, но в центре еще не проанализировали записи, — ответил Клоз. — Я этим займусь.
— По видеозаписи будет ясно, прыгнул ли он под автобус нарочно, или в самом деле произошел несчастный случай, — прокомментировал Портер. — Если нам повезет, возможно, мы сумеем разглядеть его лицо.
Нэш пожал плечами:
— Лично я ставлю на самоубийство. Иначе зачем он таскал с собой свой дневник? Он знал, что скоро кто-нибудь его прочтет, иначе не написал бы последнюю страницу. Он хотел уйти на своих условиях, а не позволять болезни сожрать его. По-моему, он специально подсунул нам дневник как последнюю фигу.
— Если он собирался покончить с собой, зачем бросаться под автобус до того, как отправил по почте ухо? — возразил Уотсон. — Разве не логично было бы сначала покончить с последней жертвой?
— Серийные убийцы — не самые логичные люди на земле, — ответил ему Нэш. — Возможно, он ограничился ухом, потому что хотел, чтобы мы поняли, кто он такой. — Нэш повернулся к Портеру: — Расскажи-ка им о подружке Эйсли!
Портер кивнул:
— Да, чуть не забыл! У Эйсли есть знакомая — насколько мы поняли, близкая знакомая; она работает в музее. Возможно, она сумеет реконструировать его лицо по черепу. Если все получится, у нас появится его портрет, который мы размножим…
— У Эйсли завелась подружка?! И как ей не противно встречаться с парнем, который работает в морге? — изумился Клоз.
— Похоже, она не против. Ну а мы не в том положении, чтобы отказываться от добровольной помощи, — сказал Портер.
Уотсон все разглядывал татуировку:
— Знаете, это может быть как-то связано с его наследием.
— Что ты имеешь в виду?
Уотсон показал на телефон:
