– Мое внимание к внешнему виду, – продолжил следователь, – в той же степени касается и других людей. Я непроизвольно наблюдаю за ними. Это плохая привычка, но я уже не пытаюсь от нее избавиться, в моем возрасте это бесполезно. Вы заметили, тут был мой помощник, который только что вышел? Знаете, он способный человек, но простить ему эти белые кроссовки я никак не могу. Молодежь сейчас такая – сколько ни делай им замечания, как об стену горох.
Даже не улыбнувшись на это, Судзуки пристально вглядывался в лицо Киёмии.
– Волосы на вашей голове, господин Судзуки, очень ровно уложены. Я сразу же обратил на это внимание, как только увидел вас.
– На моей лысой голове нет и в помине какой-то там укладки или прочей хрени.
– Что вы, это совсем не так. Мне, как человеку, который много лет наблюдает за такими вещами, это, можно сказать, видно с первого взгляда. – Киёмия слегка подался вперед. – Вы ведь совсем недавно привели свои волосы в порядок у профессионального парикмахера?
– И что, если так?
Киёмия наблюдал за Судзуки с удвоенным вниманием. Надо собрать всю концентрацию и проникнуть в самое нутро Судзуки – так, чтобы не ускользнуло ничего, вплоть до легких изменений мимики и мельчайших движений пальцев. «Если он сделает недовольное лицо и замолчит, это будет означать мое поражение. Надо считывать тонкие детали в психологическом портрете противника и направлять его. Надо изображать поединок на равных – и при этом владеть инициативой».
– Да, действительно, я сходил постричься. Вы попали в точку. Идеально попали в точку, – с огорченным видом сказал Судзуки и тоже подался вперед. – Но что из этого следует? Да, я тоже стригусь. Это что, странно? Это преступление?
– Нет, ничего плохого в этом нет. Я сам раз в две недели хожу к парикмахеру. Просто без этого мне не успокоиться. Но обычно мужчины так часто не стригутся. И если это не случайное совпадение, я просто подумал, что вы, господин Судзуки, пошли в салон красоты потому, что сегодняшний день для вас какой-то особенный.
– Я не люблю такие снобистские места, как салоны красоты.
– По правде говоря, я тоже. Уж слишком там вычурные там интерьеры, постеры… Больше всего не люблю беспредметные разговоры, которые персонал там ведет с клиентами.
Судзуки сделал круглые глаза, потом – слегка смущенное лицо.
– Вы, господин сыщик, тоже?
– Да. У меня всегда душа кричит: «Хватит болтать, когда ты орудуешь лезвием!»
– Хотя вы и часто ходите к парикмахеру?
– Она кричит именно потому, что я хожу часто.
– Ну да, можно понять, – пробормотал Судзуки, будто соглашаясь с Киёмией, и добавил со смехом: – Я это тоже терпеть не могу. Разговоры с такими стильными людьми для менее сложнее, чем иностранный язык. Я всегда чувствую себя жалким, с меня струями течет пот. Во мне даже ярость закипает. У вас, господин Киёмия, по-другому? Глупо раз за разом ходить в место, в котором тебе башку выносят [17]. Это не для меня.
– Тем не менее вы пошли… И недавно.
Киёмия натянул ослабевшие было вожжи, и Судзуки слегка фыркнул. Для него это была весьма необычная реакция.
– Мои пять вопросов закончились. Давайте дальше задавать вопросы по очереди. Для начала, господин Судзуки, пожалуйста, задайте ваш шестой вопрос.
Киёмия осознавал, что сейчас ключевой момент: какой вопрос Судзуки сейчас задаст и с какой целью? «Исходя из этого, можно будет оценить, как глубоко вонзилась игла, которую я ему подложил. Если получится, игру можно будет моментально завершить. И добиться его признательных показаний».
Судзуки пристально рассматривал Киёмию. Казалось, что он не всматривался в него, а как-то рассеянно, но при этом серьезно наблюдал за ним. Именно наблюдал, не отрывая глаз. Киёмия почувствовал, что его слегка мутит от того, что эта картина не соответствует его ожиданиям, и решил, что сам тоже ни в коем случае не будет отводить взгляд.
– Господин сыщик, – Судзуки довольно улыбнулся, – можно я для начала схожу в туалет?
Словно на замену Судзуки, в сопровождении Исэ вышедшему из комнаты, вернулся Руйкэ. Он четко доложил суть разговора с Цуруку и заглянул в лэптоп. Ознакомившись с протоколом беседы, которая шла в его отсутствие, и не пересекаясь взглядом с Киёмией, спросил:
– Ну и как дела?
Формулировка не особо вежливая, но эффективная, так что жаловаться не приходится. По крайней мере, не так раздражает, как его белые кроссовки. Киёмия, верный себе, и как прежде, держа спину прямо, вперился взглядом в пустое место, где до этого сидел Судзуки. Раз начав общение с преступником, он не хотел бы ни на что отвлекаться до окончания дела. «Возможно, подход не самый эффективный, но я установил для себя это правило и теперь следую ему…»
