– Что пришло в голову?
– Это была дебютная стадия игры, и я решил для начала ему немного подыграть.
– Хм-м… Что ж, ясно, – сам себе сказал Руйкэ и посмотрел вверх.
Киёмия подумал, что его своенравный подчиненный имеет некоторую склонность к многозначительности. Впрочем, он не был склонен упрекать Руйкэ: «Я и сам сужу о людях по их внешнему виду. Пускай у каждого из нас будет свой стиль».
– Результат не окончательный, но по крайней мере поиском в интернете игру «Девять хвостов» найти не удалось.
– А форму души?
Руйкэ пожал плечами.
– Если вы дадите мне время, чтобы добраться в поиске до текстов поп-песен, я могу…
– Разумеется, такого запаса времени нет. Необходимости в этом тоже нет. Все равно это не более чем забава.
Руйкэ приблизил лицо к экрану лэптопа.
– Может быть, игра слов – его хобби?
– Ты про его слова «взял деньги в кошельке»?
– Нет, это он экспромтом сказал. Я о другом. О том, что он сказал в последней части. «Глупо раз за разом ходить в место, в котором тебе башку выносят. Это не для меня». Здесь, наверное, имелось в виду что-то другое. Он говорил не про то, что его что-то злит. Наверное, здесь он специально изменил членение слов и интонацию. Настоящий смысл такой: «Ты раз за разом ходишь в место, тебе там волосы режут, а прическа выглядит дурацкой и тебе не идет» [19].
Рука Киёмии непроизвольно потянулась к волосам. Прямо перед этим Судзуки специально произнес: «У вас, господин Киёмия, по-другому?» В тот момент он на эти слова внимания не обратил. Исэ также запротоколировал их как вполне обычную фразу. Наверное, Судзуки украдкой смеялся, глядя на это?
– А я думаю, что вам прическа вполне идет.
В этом весь Руйкэ: без злого умысла произносит то, чего лучше не произносить. Способность обнаружить решение проблемы по малейшей неестественности в тексте уживается в нем с бестактностью в отношениях с людьми. Делать замечания ему бесполезно, такой у него характер.
Наверное, следует полагать, что и у Судзуки тоже есть свой стиль: он без разбора закладывает бомбы с часовым механизмом, позволяет полиции себя задержать, практически признав свою вину, а затем развлекается игрой с дознавателем. Что значат эти его экспромты и игра слов? Это что, не более чем гадкий стёб? Совершенно необязательно, что дедукция Руйкэ верна. Но нет и сомнений в том, что Судзуки поставил на карту собственное выживание. Если недооценивать его, в этой игре можно проиграть…
Киёмия закрыл глаза и заново попробовал сложить пазл «Тагосаку Судзуки». Его откровенная ложь про мистическое озарение и потерю памяти. Его личность, не вписавшаяся в социум. Его неприспособленность к жизни. Но при этом его интеллект, который может оказаться выше ожидаемого. А его план, возможно, более тщательно продуман, чем казалось. И если это так, то действительно ли «Девять хвостов» – просто способ выиграть время? Почему он, с одной стороны, пришел сдаваться полиции, а с другой – тратит силы на сокрытие своей личности? Есть ли какие-то особые обстоятельства, по которым он не хочет, чтобы его замысел был с легкостью раскрыт? Что значит выбор Акихабары и стадиона «Токио доум»? Зачем он упомянул имя Хасэбэ? Можно ли верить в то, что будет еще два взрыва? Когда и где произойдет следующий взрыв? И следующий за ним?..
Вновь возникло ощущение: какая все-таки это неприятная штука – бомба замедленного действия… Стоит раз поверить, что она «есть», и страх будет преследовать тебя, пока не удастся доказать, что бомбы «нет». Трудно отделаться от воображаемой картины, как где-то в тихом ожидании того самого момента тикают часы. Именно поэтому Киёмии и его команде приходится иметь дело с Судзуки. Им нужны его слова.
«Не теряйся. Анализируй и конструируй. Принимай решения и действуй. Изо всех сил делать все, что ты можешь, – иного пути нет…»
Киёмия размял пальцы – и в тот же момент услышал:
– А!
Руйкэ впился взглядом в экран компьютера. Прежде чем Киёмия успел спросить, что случилось, его подчиненный повернулся к нему и сообщил будничным тоном:
– Новая информация. Жена из той пары, которая пострадала у «Токио доум», умерла.
– Зачем тебе нужно было это вранье?
Исэ спросил это в спину Судзуки, пока тот мочился в писсуар. Это было похоже на допрос.
Судзуки попытался обернуться к нему, чуть не облил мочой пол и в панике пробормотал: «А-а-а…» Исэ, скрестив руки на груди, пристально следил за его телодвижениями.
Обвинение, предъявленное Судзуки, было прежним – нападение на владельца винного магазина. В полицейском приложении уже появилась информация о том, что уже подготовлен ордер на его арест по делу о взрывах, но руководство, похоже, не торопится его предъявить, предпочитая вначале дождаться либо признательных показаний Судзуки, либо доказательств его вины. Исэ понимал, что руководство, наверное, хочет таким образом подстраховаться на случай суда. И все же, полагал он, лучше как можно быстрее взять его под стражу, даже если потом полицию и будут за это критиковать.
Полиция слишком мягкотелая…
