– Но бывают же разные обстоятельства, согласитесь. У каждого человека свои страдания, обиды, самые разные ценности и непреодолимые порывы. Можно ли все это скопом объявлять злом?
– Можно, господин Судзуки. Каковы бы ни были обстоятельства, это – зло, – уверенно сказал Киёмия.
Мышцы его спины естественным образом распрямились. В теле появился стержень. «Сказанное – прописная истина. Моя работа – стоять на страже таких истин».
Зло в чистом виде, Судзуки пристально посмотрел на Киёмию. Тот бросил взгляд на скрещенные пальцы своих рук, лежавших на металлическом столе, и прервал молчание:
– Пожалуйста, задайте ваш восьмой вопрос. Если ваше мистическое озарение не будет устраивать подлых трюков, я буду снова и снова разгадывать загадки и предотвращать взрывы.
Через матовое стекло окна проникали солнечные лучи. Они освещали профили Киёмии и Судзуки.
– Как же так… – через некоторое время со вздохом пробормотал Судзуки. Правой рукой он постучал по своей макушке с круглым пятном лысины и коротко покачал головой. Его рот по-прежнему расплывался в улыбке. – Я вас немного недооценивал. Ничего особенного я не ожидал. Думал: «Этот господин сыщик ни на что не способен и моих надежд не оправдает…» – Судзуки поднял лицо. – А сейчас я радуюсь. И одновременно раскаиваюсь: о человеке нельзя судить по внешнему виду. Я сам достаточно натерпелся от предвзятого отношения других людей. Теперь же, получается, предвзятость была и у меня самого. Это прекрасное открытие. Это так зд
Тук. Звук такой, будто что-то упало. Зародился росток недоумения, которое нельзя было охарактеризовать иначе, как словом «странный». Упавшим предметом оказался фрагмент пазла. Пазла под названием «Судзуки», который продолжал заполнять в своей голове Киёмия. Пазла, в котором оставалось заполнить уже меньше трехсот фрагментов. Сейчас откуда-то выпал уже занявший свое место фрагмент.
– Чего вы добиваетесь?
– Этого не выразить словами. Если б это можно было выразить словами, то невозможно было бы получить. Если все же попробовать сформулировать в качестве, так сказать, «бонуса от заведения», то, наверное, это желание.
«Желание?» – мысленно переспросил Киёмия.
– Да, желание. Страстное желание… Нет-нет, больше ни слова. Ограничусь тем, что уже сказал. Для чего-то большего, господин Киёмия, пожалуйста, используйте свой восьмой вопрос. После того, как я завершу свой восьмой вопрос.
Киёмия почувствовал, что ситуация изменилась. «То ли я приблизился к тому, чтобы разгадать Судзуки, то ли Судзуки пошел мне навстречу? В любом случае ситуация, несомненно, изменилась в лучшую сторону». Так оно, по крайней мере, должно было быть. Тем не менее Киёмия чувствовал какое-то неприятное копошение под ложечкой. Возникло предчувствие, что черные жучки, которые, казалось бы, исчезли, начали сбрасывать свою мертвую кожу. Пальцы Киёмии сжались, его дыхание сперло. Он продолжительно моргнул и пристально посмотрел на Судзуки. Это пазл. Этот тип – просто пазл. Деформированный пазл со взбесившимися фрагментами.
– Наверное, в одиннадцать часов, – как ни в чем не бывало произнес Судзуки. – Я про следующий взрыв. Если мое мистическое озарение не ошибается.
– Поверю.
Отсрочка по времени – четыре часа.
– Был бы признателен, если б у вас было озарение и по поводу места.
– Не суетитесь так, прошу вас. Не все происходит так, как нам того хочется. Так вообще все в мире устроено. Слишком большая роскошь – сразу получить и то и это. Даже один рисовый колобок [44] – и тот без труда не дается… – Судзуки пристально всматривался в Киёмию. – Давайте еще поговорим. Тогда, возможно, у меня будет озарение.
Киёмия, успокоив копошение в животе, спросил:
– Поговорим о чем?
– О вас, господин Киёмия. Все началось с того, что я сказал, что угадаю вашу форму души. Для этого мы начали играть в «Девять хвостов». Я сказал вам ранее: обещания надо выполнять. Так как это доказательство того, что вы – человек.
– На бессмысленные вопросы я отвечать не буду.
– Знаю, знаю. Я оставлю их для мистического озарения. Поэтому давайте некоторое время будем заниматься болтовней. Просто праздной болтовней. Это немного не по правилам, но вы, надеюсь, не возражаете? Ведь, согласитесь, господин Киёмия, мы с вами, уже можно сказать, стали знакомыми. И небольшое исключение из правил не должно наказываться. Если люди в хороших отношениях друг с другом, если они добрые знакомые, они ведь занимаются праздной болтовней, правда?
Снова в уме всплыло слово «желание».
– Господин Киёмия, у вас семья есть?
– …Есть.
– Вот как? Ну да, это естественно. У вас, надо полагать, красивая жена… И детки наверняка милые и сообразительные.
Как реагировать на это?
– Только, пожалуйста, не надо обманывать. Это будет нарушением правил. Я увижу это. Сразу увижу. Не хотелось бы расстраиваться по пустякам.
