А вообще-то, Лимонова объединяло со Стрелковым и еще кое-что. Нет, я имею в виду не наличие у того и у другого псевдонимов, под которыми они стали широко известны людям. Ленин, Троцкий, Сталин – тоже псевдонимы. А уж среди рок- и поп-звезд, артистов, писателей и участников СВО с обеих сторон их просто не счесть. Нет, Лимонов и Стрелков мечтали и пытались сделать одно и то же: захватить вооруженным путем какой-нибудь приграничный город соседней страны и присоединить затем эту территорию к России. Благо таких соседей с землями, исторически принадлежавшими России и заселенными русскими, – много. И Эдуард Лимонов даже опередил в этом Игоря Стрелкова на целых тринадцать лет! В итоге после долгих раздумий Лимонов остановил свой выбор на казахстанском городе Усть-Каменогорске (а он рассматривал и города Украины, и города прибалтийских республик), где проживало почти пятьдесят процентов русских и даже глава города (по-казахски – аким) тоже был русским по национальности. Эти условия, а также близость к границе РФ и дремучие алтайские леса, по мысли вождя национал-большевиков, являлись немаловажными обстоятельствами для успешного осуществления там Русского вооруженного восстания.
Правда, Лимонов дальше самой этой идеи не пошел (что установил позднее и суд). И чекисты, тогдашние сослуживцы Стрелкова-Гиркина, ему бы этого сделать и не позволили – они почти два года контролировали каждый шаг писателя, имея в его окружении своих агентов и отслеживая всю его переписку и разговоры. Да и сама эта его идея и выбор Казахстана для ее осуществления были изначально обречены на провал. Он и сам это понял, но чуть позже, когда уже оказался в тюрьме и появилось время все спокойно обдумать. И обречена была эта идея с Казахстаном из-за отсутствия там объективных условий для ее осуществления. В отличие от ситуации, что сложилась через тринадцать лет в Донбассе, в восточном, промышленном Казахстане не было никаких выступлений против центра, никто не заявлял о желании получить независимость от Астаны или присоединиться к России, там не было никакого социального недовольства, а тем более – противостояния на национальной почве. И никто не хватался за оружие. Так называемое казачество в тогдашнем и нынешнем Казахстане именно – «так называемое». Его количество до сих пор далеко от того, чтобы перейти в качество. И надежда на поддержку казаков была одной из ошибок Лимонова, основанной на неверной информации «разведчиков», подобных «офицеру НБА» Артему Акопяну – фантазеру и сексоту. То есть в Казахстане не было ничего того, что использовал и на что опирался в апреле 2014 года Игорь Стрелков, когда приехал из Крыма с полусотней своих товарищей и отставных военных в Славянск, захватил там пару административных зданий, изъял у местных милиционеров оружие, организовал блокпосты и объявил о переходе города под власть ДНР. Гашековский комендант Ерохимов еще и наложил контрибуцию на жителей вот так же «героически освобожденной» им Бугульмы (в которой, к слову, тоже не было никаких вражеских войск). Стрелков контрибуцию на жителей Славянска не накладывал, но сразу «взял в плен» их мэра – Нелю Штепу, женщину немного, возможно, странную, как и он сам, эксцентричную и грубую, которая ругалась с журналистами, как последняя рыночная хабалка, за что ее называли «Жириновский в юбке», но вступившуюся в 2014 году за местных мужиков, которые выступили против Майдана и новых киевских властей. Я, кстати, хорошо помню ту экстравагантную блонди бальзаковского возраста, посылавшую нахуй глупеньких, но смазливых украинских журналисток и носившую на руках не собачек, а черепах. В общем, даже старушки-избиратели, вечно голосовавшие за Нелю Штепу на выборах, звали ее «мамой», а вот чекист-монархист Игорь Стрелков сразу взял да и засадил ее за решетку. А еще объявил не обложенному контрибуцией, но все равно не заслуживающему, по его мнению, полного доверия населению о введении режима КТО (контртеррористической операции) и о создании военно-полевых судов. Не знаю, пошел бы на такие меры Эдуард Лимонов в Казахстане, но, думаю, все-таки нет. Он был намного умнее Стрелкова.
Ну а дальше мы с Семеном заговорили о самом Лимонове. Семен, как поэт, отметил его последние стихи; рассказал, как он познакомился с Лимоновым и как они вместе ездили в 2019 году в Париж, Донецк, Арцах, Абхазию, Монголию и Бурятию; вспомнил несколько забавных случаев с Лимоновым (о которых тоже пусть лучше напишет потом сам). А еще о том, как Эдуард хотел слетать перед смертью в magical India к священному Гангу, но, увы, уже не смог.
Отчасти обо всем этом я знал и от самого Лимонова, который с большим воодушевлением рассказывал мне о своих поездках по миру в компании Семена (ну разве что кроме их поездки в Донбасс, которую он считал неудачной). Но из уст Семена Пегова это выглядело не менее увлекательно.