Эрудированный, продвинутый, как тогда было принято говорить, Дмитрий и увлеченная философией Даша были далеко не единственной семейной парой среди нацболов, и многих из них я знал лично, как давно знал и саму Дашу, а вот Дмитрий, к сожалению, оставался для меня в тени до начала 2018 года, когда он, обладая, в отличие от большинства нацболов, деньгами и имея шенгенскую визу, изъявил готовность сопровождать Лимонова в его поездке в Италию. И даже, собственно, не тогда, когда они улетели в Рим, а немного позже, когда в «Фейсбуке»[2] стали появляться замечательно написанные Дмитрием заметки о той их поездке в Италию – яркие, легкие, содержательные, полные любви и уважения к Лимонову и самоиронии. Именно в тот момент я и обнаружил, что среди большого количества талантливых нацболов (да, вот такую партию сумел создать Лимонов!) появился еще один. И сразу предложил ему издать эти заметки, пообещав, что постараюсь уговорить Эдуарда сопроводить их его краткими комментариями, и тогда бы могла получиться необычная, интересная книга с двумя фамилиями авторов на обложке – Лимонов и Селезнев. Но Дима оказался еще и на редкость скромным и деликатным человеком при всей своей внешней мужественности. «Спасибо, – смущенно ответил он мне, – но я даже не знаю…»
А через год, в конце 2019-го, Дима снова поехал с Лимоновым в Италию по приглашению все того же итальянского издателя Сандро Тети, что организовал и первый визит Эдуарда. Поехал и вновь увлекательно описал их поездку. Теперь этих путевых заметок точно хватит на целую книгу, только вот самого Лимонова, к сожалению, уже нет…
И все равно книга Дмитрия Селезнева о двух путешествиях Лимонова по Италии скоро выйдет, а вот первой книгой Дмитрия стал сборник его великолепных очерков и военкоровских статей о воюющем Донбассе и участниках СВО «Беспокоящий огонь». Удачное название и многообещающая заявка начинающего писателя.
– Вообще-то, я не люблю заниматься новостями, – признался он мне буквально на следующий день после моего приезда в Донецк. – Мне больше нравится писать о людях и анализировать какие-то более значимые, а не сиюминутные события.
Да я и сам позже понял, поездив и пообщавшись с Димой более тесно, что он не журналист, а все-таки больше публицист и писатель. В нем нет свойственной журналистам хватки, стремления везде и всюду поспеть, нет журналистского любопытства и желания любую новость, любое, даже порой самое на первый взгляд неприметное и малозначительное, событие донести до читателей и превратить в сенсацию.
А когда он мне сказал, что публикация новостей – это не его, а его – это что-то более масштабное: аналитика, какие-то статьи или очерки, я, помню, рассмеялся и сравнил его с Яковом Узелковым – персонажем повести известного советского писателя Павла Нилина «Жестокость», корреспондентом одной губернской газеты, заявлявшим: «Вы мне дайте, пожалуйста, что-нибудь такое фундаментальное. А уж дальше я сам разовью. Мне хотелось бы успеть сделать еще сегодня что-нибудь незаурядно оригинальное для воскресного номера. Что-нибудь такое, понимаете, экстравагантное!.. Я осмысливаю исключительно крупные события и факты…» – Так ты, значит, как тот Узелков! – воскликнул я, смеясь. Но Дима, как я понял, с творчеством Павла Нилина знаком не был и ответил мне лишь вялой улыбкой.
– Ну, фильм еще был снят замечательный по этой повести, – подсказал я кинокритику в надежде, что он поймет, о чем я. – Там играют Юматов с Андреевым.
Нет, и эта моя подсказка не помогла.
– Эх, – с огорчением произнес я, – а вот мы с Лимоновым часами смотрели всякие старые советские фильмы, помимо, разумеется, французских и итальянских, и восхищались игрой наших актеров. Ты знаешь, например, кто играл в «Тихом Доне» Герасимова отца Григория Мелехова?
– Нет, – промолвил Дмитрий.
– А ведь удивительный был актер! Ильченко Даниил. Ему бы «Оскара» за такую роль дать. Но тогда нам «Оскаров» еще не давали.
Но если откровенно, то я бы и сам, по своему характеру и складу ума, будь журналистом (а в молодости я успел поработать и в газете), не смог бы, наверное, довольствоваться написанием лишь одних новостных сообщений. А пришедшее мне на ум сравнение Димы Селезнева с героем книги Павла Нилина свидетельствовало лишь о том, что он и в самом деле больше писатель, чем журналист. Ну а Яков Узелков – просто немного карикатурный, конечно, но очень точный и яркий собирательный образ нашего брата – литератора.
Но тут справедливости ради следует пояснить еще вот что. В WarGonzo, по словам его руководителя Семена Пегова, из-за нехватки средств каждый из военкоров, помимо чисто репортерских заданий в зоне СВО, выполняет и что-то еще, что очень важно для нормальной деятельности всего проекта. И Дмитрий Селезнев, например, кроме регулярного написания очерков и статей, отвечает еще и за все финансовые вопросы. Яков Узелков такую бы нагрузку не потянул.