А Семен Пегов на этот раз приехал на нашу встречу хотя и в том же самом, так понравившемся мне днем прикиде, но не один, а с двумя своими товарищами и очаровательной женой, очень похожей на одну мою московскую знакомую, и я в первую секунду даже подумал, что это именно она, но Семен назвал другое имя – Маша – и тут же с гордостью пояснил, что у его жены сирийская кровь. Не знаю, как там насчет крови, но глаза этой русской изящной молодой женщины показались мне необычайно красивыми. В общем, за столом на этот раз нас собралась большая компания – шесть человек: я (редкий гость), Семен (звезда телеэкрана и поэт), его жена Маша (украшение вечера), Руслан Хакиев (военкор и правая рука Семена в проекте WarGonzo), Дмитрий Селезнев (военкор и писатель), а также Саша Попов (их скромный водитель).
И конечно, здесь тоже все посетители узнавали Семена, тепло его приветствовали, и он отвечал им взаимностью. Правда, теперь то были не представительницы слабого пола, а здоровенные мужики в камуфляже – его старые знакомые, которые, как оказалось, защищали еще Славянск под командованием Стрелкова. И мы с Семеном невольно начали наш застольный разговор с событий 2014 года в Славянске и, собственно, со Стрелкова.
Семен рассказал, как руководил Игорь Стрелков обороной этого города (не буду раскрывать подробности его рассказа – пусть обо всем этом когда-нибудь напишет сам Семен, но, чем закончилась та оборона, все и так хорошо знают); рассказал, как Стрелков со своим отрядом покинул Славянск, не предупредив об этом журналиста, которому прямо накануне пообещал обязательно поставить его в известность в случае отступления. Рассказал Семен и о том, как потом, в Донецке, Стрелков извинялся перед ним, прикладывал руку к груди, заглядывал виновато в глаза и, чуть не плача, объяснял, что якобы просто забыл о нем в суете, а позже… сам же признался, что сделал все это умышленно.
Мне лично все это напомнило поведение известного героя гашековских рассказов о Гражданской войне в России «Славные дни Бугульмы» – командира Тверского революционного полка товарища Ерохимова. А когда Семен еще и поведал, что Стрелков, будучи военным комендантом Донецка (ну точно как Ерохимов в Бугульме!), сдав Славянск, собирался на полном серьезе сдать следом и Донецк, я уже не удивлялся. И вот о чем следовало бы подробнее расспросить Андрея Пинчука.
Я не удивился и рассказу Семена о том, как спустя годы Игорь Стрелков, этот бывший военный комендант Донецка, командующий и министр обороны ДНР, регулярно публиковал в соцсетях новости из зоны СВО, даже не утруждая себя контрольными звонками своим еще оставшимся в ДНР знакомым. А просто высасывая эти «новости» из пальца, лежа в Москве на диване и словно играя в какую-то только ему известную игру. Трах-тарарх, бух-бах, ура-а!..
«Ну, тогда, – подумал я, зная, что Стрелков сейчас находится в ожидании суда за какое-то экстремистское высказывание, – суд может быть закрытым. Впрочем, на приговор все эти его “странности” вряд ли повлияют, – тут же сам себе сказал я, слушая беззаботную болтовню моих друзей-военкоров, – ведь каждого третьего такого диванного аналитика или военного эксперта можно смело направлять на проверку в дурку. Но, чтобы освободить человека от уголовного наказания, нужно нечто большее, чем какие-то смешные или даже пугающие странности в его поведении. Тем более если он военный пенсионер, да еще историк и писатель».
И все-таки Игоря Стрелкова мне было немного жаль, ведь я с ним никогда ранее не встречался и ничего плохого лично мне он не делал, а то, что он был патриотом России, – факт. Хотя и с тараканами в голове. Ну взять хотя бы то, что этот бывший чекист – сотрудник ФСБ (а бывших среди них, как известно, не бывает) – монархист и «белогвардеец»… Или все эти его странные истории с провозглашением себя командующим вооруженными силами ДНР, созданием военных трибуналов, объявлением себя же военным комендантом Донецка и изданием множества дичайших и по форме, и по содержанию приказов (все точно по Гашеку, как делал товарищ Ерохимов). Или все эти настоящие или выдуманные им самим расстрелы правосеков, украинских диверсантов, агентов СБУ и сочувствующих им из числа местных жителей.
А вот Лимонов, сам тоже по характеру авантюрист, тоже, как и Стрелков, побывавший в военных точках в Приднестровье и на Балканах и пытавшийся одно время даже сделать его союзником в политической борьбе, рассказывал мне, что человеком тот якобы оказался «ненадежным». «Внушаемый, но тщеславный». Лимонов считал, что эти черты обычно присущи сказочным султанам и королям. И контакты с Игорем Стрелковым у него продолжились недолго.