Четвертое крыло полностью

Наши губы столкнулись, поцелуй был горячим, беспощадным и совершенно необузданным. Желание пробежало по моей спине, когда он взял меня за задницу и прижал к своим бедрам, пока мои лопатки пересчитывали волокна двери, в которую он меня вдавливал все сильнее.

Я обвила его ногами и сомкнула лодыжки. Сорочка задралась, но меня это уже не волновало, я утонула во всепоглощающем поцелуе. Ласка его губ, движения его неудержимого языка лишили меня разума, мир сузился до одного поцелуя, одной минуты, одного человека. Мой. В этот миг Ксейден Риорсон был полностью мой.

А может, я – его. Какая разница, если главное, что он целует меня?

Жар волной шел по моему телу, вся кожа горела, пока его губы скользили по моей шее в чувственном наступлении, вырывая у меня стон за стоном.

– Боги, – произнесла я прямо ему в горло – и мы сдвинулись с места.

Дерево скрежетнуло по полу, когда я упала на стол, мои лодыжки на спине Ксейдена разомкнулись, и он навалился, впился пальцами в мои волосы, а потом обхватил затылок, снова смяв мои губы поцелуем. Я целовала в ответ, чувствуя голод… какого не знала ранее, ни с кем.

Мои руки зашарили по столу в поисках опоры, и вещи и записи с грохотом полетели на пол. Часы перестали тикать.

– Утром ты меня возненавидишь. Ты. Этого. Правда. Не хочешь, – он подчеркивал каждое слово поцелуями вдоль подбородка, пробираясь к уху. Закусил мочку – и внутри меня все размякло, расплавилось.

– Хватит мне указывать, чего я хочу, – выдохнула я рвано и пропустила пальцы через его короткие локоны, закинув свою голову назад.

И он этим тут же воспользовался, спустился вдоль моей шеи до ее изгиба к плечу.

Проклятье, как же было хорошо. Каждое касание его губ, каждое прикосновение к моей раскаленной коже – вспыхивало пламенем, и я резко вдыхала, пока он неторопливо исследовал чувствительные места. Но вот он снова замер, обжигая дыханием шею.

Я нахмурилась от незваной мысли.

– Или это ты не хочешь меня?

– А что, похоже, будто не хочу? – Он взял мою руку, пропустил между нашими телами, и мои пальцы сомкнулись на его члене, нащупав его сквозь кожу штанов.

Я всхлипнула от чистейшей страсти, почувствовав, какой он твердый из-за меня.

– Я постоянно тебя хочу, – простонал он, когда я сжала. Затем поднял голову, поймав мой взгляд, и я узнала дикую жажду в этих золотых пучинах. Словно у меня. – Ты входишь в комнату – и я не могу отвернуться. Я рядом с тобой – и вот что происходит. Тут же встает. Твою мать, да я соображать рядом с тобой не могу. – Он двигался в моей руке, и я сжимала сильнее, чувствуя как напрягается мой живот. – Дело не в том, хочу я тебя или нет.

– А в чем?

– Я пытаюсь поступить благородно и не воспользоваться твоим состоянием после такого херового дня. – Он закусил губу.

Я улыбнулась и поцеловала уголок его рта.

– Здесь других дней не бывает. И ты не пользуешься ситуацией, если я сама прошу… – мои зубы прикусили его губу, – поправка, умоляю тебя сделать мой день лучше.

– Вайолет. – Мое имя прозвучало предупреждением, словно ему стоило меня опасаться. «Вайолет». Он называл меня по имени только наедине, когда пропадали все стены и притворство, – и боги, я хотела слышать это вновь и вновь, вот так же.

– Я не хочу думать, Ксейден. Хочу только чувствовать. – Я отпустила его.

Стоило чуть потянуть за ленту – и моя длинная коса распалась, и я провела в волосах пальцами.

Его глаза потемнели – и я поняла, что победила.

– Охренеть, какие волосы, – произнес он, и затем его губы снова зависли над моими. – И какие губы. Целовал бы их и целовал, даже когда ты меня бесишь.

– Ну так целуй. – Я изогнулась и сама захватила его губы, целуя как в последний раз.

Это было не естественное отчаяние – это был лесной пожар, что спалил бы нас обоих дотла, если б мы поддались.

Поцелуй перешел в откровенно, смачно похотливый, и я таяла под ним, отвечая на каждый выпад его языка своим. На вкус он был как мята – и Ксейден, и я никак не могла им насытиться.

Он – наихудшая зависимость, опасная и неутолимая.

– Скажи мне прекратить, – прошептал он, обводя большим пальцем очень чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.

– Не прекращай. – Иначе я бы умерла.

– Блядь, Вайолет, – простонал он, скользнув рукой между моими бедрами.

Вот так я отныне хотела слышать от него свое имя. Только так.

Kончик пальца прошел по ткани моих трусов над клитором – и спина сама собой выгнулась от взрыва удовольствия, разлившегося по телу, столь сладкого, что я почувствовала его вкус на языке.

Ксейден вновь жадно захватил мои губы, его язык плясал вместе с моим, пока его пальцы поглаживали меня через ткань, мастерски пользуясь ее трением. Я пыталась двигать бедрами в такт руке, но ноги свисали со стола и никак не могли найти опору. Я могла получить только то, что решит дать он.

– Трогай меня, – потребовала я, впиваясь ногтями в его мощную шею под затылком, а желание билось во мне, как барабанный ритм. – По-настоящему.

Его голос – хриплый – у моих губ.

– Если я начну – по-настоящему, – не знаю, смогу ли остановиться.

Сможет. В душе я это знала. Поэтому и доверяла ему всем своим телом.