Четвертое крыло полностью

«Не говори глупостей, — Сгаэль обдала его воздухом, растрепав волосы. — Думаешь, я бы разрешила своему птенцу вступать в связь?»

«Ее родители скончались раньше, чем она вылупилась», — ответил Тэйрн.

У меня упало сердце.

— О, мне жаль, Андарна.

«У меня много старших», — ответила она, словно это все компенсировало, но я сама лишилась отца… и я знала, что вовсе не компенсирует.

«Видимо, недостаточно много, чтобы удержать тебя от Молотьбы, — пророкотал Тэйрн. — Перьехвосты не связываются, потому что их силы слишком непредсказуемы. Нестабильны».

— Непредсказуемы? — переспросил Ксейден.

«Ты бы не доверил печать младенцу, правильно, командир?» — буркнул Тэйрн, в то время как Андарна привалилась к его лапе.

— Боги, нет. Я ее с трудом сдерживал весь первый год учебы. — Ксейден покачал головой.

Странно было слышать, чтобы он что-то не контролировал. Проклятье, да я бы многое отдала, чтобы посмотреть, как он теряет контроль. Быть той, с кем он его потеряет. Нет. Эту мысль я тут же задушила в зародыше.

«Вот именно. Связь позволяет слишком юным передавать дар напрямую, и всадник легко может их опустошить и выжечь».

— Да я бы никогда!.. — я покачала головой.

«Поэтому я и выбрала тебя».

Андарна ластилась к лапе Тэйрна. Как же я раньше не замечала? Ее круглые глаза, лапы…

«Ты бы и не заметила. Перьехвосты не должны показываться людям», — сказал Тэйрн, покосившись на свою пару.

Та даже глаза закатывать не стала.

— Если бы высшее командование знало, что всадники могут отнимать дары, а не полагаться на свои печати… — произнес Ксейден, глядя на Андарну.

У той все больше тяжелели веки.

— Ее бы поймали, — тихо договорила я.

«Вот почему вам нельзя рассказывать, кто она, — сказала Сгаэль. — Надеюсь, она повзрослеет, когда ты уже выпустишься из квадранта, а старшие теперь будут… уже строже присматривать за перьехвостами».

— Не расскажу, — пообещала я. — Андарна, спасибо. Хоть я и не знаю, как ты меня спасла.

«Я остановила время, — она распахнула пасть в очередном смачном зевке. — Но только на чуточку».

Стоп. Что? Мое сердце ушло в пятки, и я уставилась в золотые глаза Андарны, забыв о боли, твердой земле под ногами, даже потребности дышать, пока по мне прокатывается шок, смывая логику.

Никто не может останавливать время. Ничто. Это… неслыханно.

— Что она сказала? — спросил Ксейден, схватив меня за плечи.

Тэйрн зарокотал и обдал нас обоих паром.

«Лучше убери руки от всадницы», — предупредила Сгаэль.

Ксейден ослабил хватку, но продолжал меня поддерживать.

— Объясни, что она сказала. Пожалуйста.

Он поджал губы — и я поняла, как непросто ему далось последнее слово.

— Она может приостанавливать время, — выдавила я, с трудом выговаривая слова. — Ненадолго.

Ксейден обмяк, и впервые он не выглядел как стоический смертоносный командир крыла, которого я встретила на парапете. В полнейшем шоке он перевел взгляд на Андарну:

— Ты можешь останавливать время?

«А теперь можем мы обе».

Она медленно моргнула, и я почувствовала расходящуюся от нее усталость. Передача этого дара тяжело ей обошлась. Она с трудом держала глаза открытыми.

— Ненадолго, — прошептала я.

— Ненадолго, — повторил Ксейден, словно впитывая информацию.

— И если я перестараюсь, могу тебя убить, — тихо сказала я.

«Нас, — она встала на все четыре лапы. — Но я знаю, что не убьешь».

«Я сделаю все, чтобы быть достойной».

Возможные последствия этого дара, этой исключительной силы пошатнули меня, словно смертельный удар, в животе словно дыру пробили.

— Теперь профессор Карр убьет и меня?

Все взгляды обратились ко мне, и Ксейден сжал мои плечи, успокаивающе поглаживая большими пальцами.

— С чего ты взяла?

— Он убил Джереми. — Я с усилием оттолкнула накатывающую панику и сосредоточилась за золотых пылинках в ониксовых глазах Ксейдена. — Он сломал ему шею, как тростинку, перед всем квадрантом. Ты же видел.

— Джереми был интинсиком, — понизил голос Ксейден. — Чтение мыслей — преступление, караемое казнью. Ты сама знаешь.

— А что они сделают, когда узнают, что я могу останавливать время? — От ужаса у меня кровь застыла в жилах.

— Они не узнают, — пообещал Ксейден. — Им никто не расскажет. Ни ты. Ни я. Ни они, — он показал рукой на нашу троицу драконов. — Поняла?