Оставаясь на противоположной стороне ствола и прячась в спасительной тени, я спустилась, задерживая дыхание и пробуя каждую ветку ногой, прежде чем перенести на нее свой вес. Их голоса все еще заглушала река, но я слышала самого громкого из них, высокого темноволосого парня с бледной кожей, чьи плечи были вдвое шире, чем у любого из первогодков. Кажется, он был кадетом третьего курса… и стоял сейчас лицом к лицу с Ксейденом.
— Мы уже потеряли Сазерленда и Луперко, — сказал он, но я не смогла разобрать, что ему ответили.
Чтобы яснее различать слова, следовало спуститься на две ветки ниже. Мое сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из-под ребер. Я была так близко, что любой из них мог меня увидеть, если бы присмотрелся. Ну, кроме Ксейдена, поскольку он стоял ко мне спиной.
— Нравится тебе это или нет, но нам придется держаться вместе, если хотим дожить до выпуска, — сказала Имоджен.
Один небольшой прыжок вправо, и я могла бы сполна отплатить за то, что она сделала с моим плечом. Я могла бы ударить ее ногой по голове.
Но свою жизнь я оценила выше мести, и поэтому держала ноги при себе.
— А если узнают, что мы встречаемся? — спросила первокурсница с оливковой кожей, скользя взглядом по членам собрания.
— Мы занимались этим два года, и никто не узнал, — ответил Ксейден, скрестив руки и прислонившись спиной к ветке справа от меня.
— Они не догадаются, пока кто-нибудь из вас не расскажет. А если расскажете, я об этом узнаю.
Угроза в его тоне была очевидна.
— Как сказал Гаррик, мы уже потеряли двух первокурсников из-за их собственной небрежности. В квадранте всадников нас всего сорок один человек, и мы не хотим терять никого из вас, но это произойдет, если вы не позаботитесь о себе. Обстоятельства всегда против нас, и поверь мне, любой другой наваррианец в квадранте будет искать причины, чтобы назвать тебя предателем или заставить потерпеть неудачу.
Все забормотали, соглашаясь, и мое дыхание перехватило от силы убеждения в его голосе. Проклятье, я не хотела находить в Ксейдене Риорсоне ничего, достойного восхищения, и все же он был раздражающе восхитителен.
Должна признать, если бы старшекурснику высокого звания из моей провинции было бы не наплевать, выживут или умрут остальные его земляки, это было бы неплохо.
— Скольким из вас предстоит отнести свои задницы на маты и биться там за свою жизнь? — спросил Ксейден.
В воздух взлетело четыре руки. Я заметила, что взлохмаченный блондин-первокурсник, стоявший со скрещенными руками в пятне лунного света, не поднял руку. Он был на голову выше большинства остальных. Лиам Майри. Его определили во второй отряд Хвоста в нашем крыле, и он уже считался лучшим курсантом этого набора. Лиам практически перебежал парапет и разгромил всех противников в первый день спаррингов.
— Дерьмово, — выругался Ксейден, и я бы все отдала, чтобы увидеть выражение его лица в тот момент.
Большой парень — Гаррик — вздохнул.
— Я научу их.
Теперь я узнала его. Лидер секции Пламени в Четвертом крыле. Мой непосредственный начальник, выше Даина.
Ксейден покачал головой:
— Ты наш лучший боец…
— Это ты наш лучший боец, — мгновенно возразил второкурсник рядом с Ксейденом, ухмыльнувшись.
Он был красив, с желтовато-коричневой кожей, голову его венчало облако черных кудрей. На униформе под его плащом виднелось множество нашивок. А черты лица настолько напоминали Ксейдена, что они вполне могли быть родственниками. Может, двоюродными братьями? Если я правильно помнила, у Фена Риорсона была сестра. Проклятье, как звали парня? Прошли годы с тех пор, как я читала записи, но я сумела припомнить, что имя начиналось на Б.
— Возможно, самый грязный боец, — съязвила Имоджен.
Почти все засмеялись, и даже первокурсники улыбнулись.
— Вэйнитель побери, скорее, безжалостный, — добавил Гаррик.
Все кивнули, в том числе Лиам Майри.
— Гаррик наш лучший боец, но Имоджен вполне может сравниться с ним, и она намного терпеливее, — отметил Ксейден.
Забавно, она не показалась такой уж терпеливой, когда ломала мне руку.
— Итак, каждый из вас возьмет двух учеников. Группа из трех человек не привлечет нежелательного внимания. Что еще вас беспокоит?
— Я не могу в этом участвовать, — сказал неуклюжий первокурсник, неловко сводя плечи и поднося тонкие пальцы к лицу.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ксейден резким голосом.
— Я не могу в этом участвовать.
Невысокий кадет покачал головой:
— Смерть. Бой. Вот это все.
Его голос становился выше с каждой фразой.
— Парню сломали шею прямо у меня на глазах в день оценки! Я хочу домой! Ты можешь помочь мне с этим?
Все головы повернулись к Ксейдену.
— Нет, — Ксейден пожал плечами. — Ты не выживешь. Лучше прими это сейчас и больше не отнимай у меня время.
Я с трудом подавила удивленный вздох, а некоторые другие в группе даже не пытались сдержаться. Какой же. Он. Мудак.
Первогодок выглядел пораженным, и я не могла не сочувствовать ему.
— Это было немного грубо, кузен, — сказал второкурсник, немного похожий на Ксейдена.
Ксейден поднял брови:
— Что ты хотел услышать, Боди?
Он склонил голову набок, его голос звучал ровно и спокойно:
