— Тому первогодке, любителю сворачивать шеи, который публично поклялся убить тебя, — уточнил Ксейден.
Клинок прижался к его животу. А он, будто не замечая этого, отдернул в сторону ткань моего плаща и убрал одно лезвие в ножны на моем бедре, затем оттянул полу и остановился, глядя на длинную косу, спадавшую на мое плечо. Я могла поклясться, что на мгновение он перестал дышать, прежде чем засунул второй кинжал в ножны, прикрепленные к моим ребрам.
— Он, вероятно, дважды подумает, прежде чем замышлять твое убийство, если ты метнешь ему в голову несколько кинжалов.
Это… это… было странно. Должно быть, это была какая-то игра, предназначенная для того, чтобы сбить меня с толку. А если так, то играл он, блин, хорошо. Даже отлично.
— Потому что честь убить меня принадлежит тебе?
Я бросила вызов.
— Ты хотел, чтобы я умерла, задолго до того, как твой маленький клуб решил встретиться под моим деревом, так что, думаю, мысленно ты меня уже практически похоронил.
Он поглядел на кинжал, приставленный к его животу:
— Ты собираешься рассказать кому-нибудь о моем маленьком клубе?
Его глаза встретились с моими, и в его взгляде были только хладнокровная расчетливость и смерть.
— Нет, — честно ответила я, подавляя дрожь.
— Почему нет? — Он склонил голову набок, изучая мое лицо, как будто встретил какую-то аномалию. — Детям офицеров-предателей запрещено собираться в…
— Группы больше трех. Я в курсе. Я живу в Басгиате дольше, чем ты. — Я подняла подбородок.
— И ты не собираешься бежать ни к мамочке, ни к своему драгоценному маленькому Даину, чтобы рассказать им про наше собрание?
Он пристально посмотрел мне в глаза. Мой желудок сжался так же, как перед выходом на парапет, словно тело знало, что действия, которые я предприму сейчас, определят продолжительность моей жизни.
— Ты помогал им. Я не понимаю, почему за это нужно наказывать.
Это было бы несправедливо ни к нему, ни к другим. Была ли их маленькая встреча незаконной? Абсолютно. Должны ли они умереть за это? Точно нет. Но именно это и произошло бы, расскажи я кому-то о том, что видела. Этих первогодков казнили бы только за то, что они попросили о помощи в учебе, а старшие кадеты присоединились бы к ним только потому, что помогли.
— Я не собираюсь никому ничего рассказывать.
Он посмотрел на меня так, словно пытался просверлить взглядом насквозь, и от этого в кожу головы будто втыкались ледяные иголки. Моя рука сохраняла твердость, но нервы были на взводе от того, что могло случиться в следующие тридцать секунд. Он мог убить меня прямо здесь, бросить мое тело в реку, и никто не узнал бы, что я пропала, пока меня не обнаружили бы ниже по течению.
Но я уж точно не собиралась позволить ему прикончить меня, не пролив сначала его крови.
— Интересно, — мягко сказал он. — Посмотрим, сдержишь ли ты свое слово, а если сдержишь, то я, к сожалению, буду должен тебе услугу.
Затем он отступил, повернулся и направился обратно к лестнице в утесе, ведущей к цитадели.
Стоп. Что?
— Ты не собираешься со мной разбираться? — крикнула я ему вслед, а мои брови натурально подскочили от удивления.
— Не этой ночью! — бросил он через плечо.
Я усмехнулась:
— И чего же ты ждешь?
— Если ты будешь заранее знать о нападении, будет не так весело, — ответил он, шагая в темноту. — А теперь возвращайся в постель, пока твой командир не понял, что тебя нет после комендантского часа.
— Что? — Я вытаращилась ему вслед. — Ты мой командир!
Но он уже скрылся в тени, оставив меня болтать саму с собой, как дурочку.
И… он ведь даже не спросил, что у меня в сумке.
Улыбка медленно расползлась по моему лицу, когда я засунула руку обратно в перевязь и наконец-то смогла облегченно вздохнуть, снимая нагрузку с плеча.
В искусстве отравлений есть момент, который редко обсуждают — и это верный расчет времени. Лишь настоящий мастер может правильно дозировать и ввести яд для максимально эффективного воздействия. Ибо необходимо учитывать массу тела жертвы и способ доставки действующего вещества в это самое тело.
Капитан Лоуренс Медина. Эффективное использование дикорастущих и культивируемых трав
Когда я одевалась утром, в женском зале общежития еще царила тишина. В дальних окнах виднелись первые лучи солнца, которое едва брезжило над горизонтом. Я сняла броню из драконьей чешуи с вешалки у изножья кровати и надела поверх черной рубахи с короткими рукавами. Хорошо, что я уже наловчилась затягивать шнурки на спине, потому что Рианнон не оказалось в ее постели.
