— Удачи сегодня. — Имоджен заправила за ухо выбившуюся прядь розовых волос и одарила меня тошнотворно-сладкой улыбкой. — Надеюсь, ты не упадешь… слишком низко.
— Увидимся позже, — ответила я, поднимая подбородок.
Несколько секунд она с отвращением сверлила меня взглядом, а потом ушла прочь вместе с Квинн и Сианной. Светлые локоны заместительницы Даина подпрыгивали на плечах.
— Желаю удачи. — Хитон — самый толстый третьекурсник в нашем отряде, с рвано подстриженными и покрашенными в цвет пламени волосами, — прикоснулся к сердцу, сложив ладони над двумя нагрудными нашивками, и подарил нам искреннюю, но не слишком жизнерадостную улыбку. И тоже ушел.
Провожая взглядом его удалявшуюся спину, я задалась вопросом, что означает круглая нашивка на правой руке — с водой и парящими сферами. Я знала, что треугольная нашивка слева от этой, с длинным мечом, означала, что с ним не сто́ит связываться на ковре. С тех пор как Даин рассказал мне о нашивке, обозначающей его сверхсекретные способности, я стала обращать пристальное внимание на изображения, которые другие курсанты пришивали к своей форме. Большинство носили их как почетные знаки, но теперь я видела в них то, чем они на самом деле являлись, — сведения, разведданные, которые однажды могли понадобиться мне для победы над противниками.
— Я не знал, что Хитон умеет говорить. — Между бровями Ридока пролегли две морщинки.
— Может быть, он решил, что стоит хотя бы поздороваться, прежде чем нас потенциально поджарят сегодня, — сказала Рианнон.
— Стройтесь, — приказал Даин.
— Ты идешь с нами? — спросила я.
Он кивнул, по-прежнему не глядя на меня.
Мы встали в две линии по четверо, как и другие отряды вокруг.
— Как неловко, — прошептала мне Рианнон. — Кажется, он на тебя злится.
Вместо ответа я посмотрела вперед, через плечо Трины. Тем временем ветер уже растрепал косу, которую я заплела, уложив короной, и из нее вырвались несколько прядей. Огненные кудряшки Трины, кстати, тоже не желали спокойно лежать в прическе.
— Он хочет того, чего я не могу ему дать.
Брови Рианнон разом взлетели.
Я закатила глаза:
— Это не то, что ты…
— Да даже если бы и так, — с тихим вздохом ответила она. — Он такой горячий. Эдакий мальчик-из-соседнего-двора-который-все-еще-может-надрать-тебе-задницу.
Я с трудом подавила улыбку, потому что она права. Он такой, да.
— У нас самый большой отряд, — заметил Ридок, когда отряды, сперва из Первого крыла, самые дальние от нас, принялись проходить через западные ворота во двор.
— Сколько нас всего осталось? — спросил Тайнан. — Сто восемьдесят?
— Сто семьдесят один, — ответил Даин.
Отряды из Второго крыла тоже начали двигаться, ведомые своим командиром, что означало: Ксейден сейчас где-то впереди нас.
Мне стоило поберечь нервы для Полосы препятствий, но я все же не могла не подумать, в какую сторону склонятся его весы, например, сегодня.
— На сотню драконов? Но что нам… — спросила Трина, проглотив половину вопроса, — уж слишком она нервничала.
— Поменьше ужаса в голосе, — огрызнулась Лука из-за спины Рианнон. — Если драконы сочтут тебя трусихой, завтра от тебя останется только имя.
— Говорит Лука, — тут же подхватил Ридок, — вызывая еще больше страха.
— Заткнись, — ответила Лука. — Ты же знаешь, что я права.
— Просто изобрази уверенность, и все будет хорошо, — когда Третье крыло начало маршировать к воротам, я наклонилась к Трине, чтобы подбодрить ее — и чтобы остальные не услышали моих слов из-за шума.
— Спасибо, — прошептала она в ответ.
Взгляд сузившихся глаз Даина наконец-то остановился на мне, но, по крайней мере, он не назвал меня обманщицей. Хотя в его глазах было достаточно обвинений, чтобы меня можно было отдать под суд и вынести приговор за ложь.
— Нервничаешь, Ри? — спросила я, зная, что нам сейчас прикажут выдвигаться.
— За тебя? — спросила она. — Вовсе нет. Мы справимся.
— О, я имела в виду завтрашний тест по истории, — поддразнила я. — Сегодня же ничего особенного не произойдет, так зачем паниковать.
— Теперь, когда ты об этом заговорила, я поняла, что договор с Арифом может стать для меня смертельным препятствием, — усмехнулась она.
— Ааа, то самое соглашение между Наваррой и Кровлой о взаимном воздушном пространстве для драконов и грифонов над узкой полосой Эсбенских гор, между Сумертоном и Дрейтусом, — вспомнила я, кивая.
— Твоя память ужасает, — улыбнулась мне Ри.
Все так. Вот только память не поможет мне взобраться по Полосе.
— Четвертое крыло! — крикнул Ксейден откуда-то издалека. Мне даже не нужно было смотреть вперед, чтобы понять, что это именно он отдал приказ, а не его помощник. — Выдвигаемся!
И мы пошли. Секция Пламени, затем Когтя и, наконец, Хвоста.
У ворот возникла небольшая заминка, но потом пробка рассосалась, и мы вошли в освещенный магией туннель, по которому ранее каждое утро добирались до Полосы. Тени покрывали неровности скал вдоль всего нашего пути.
Каковы вообще пределы силы Ксейдена? Может ли он с помощью теней перебить здесь всех кадетов? Понадобится ли ему после этого отдых или подзарядка?
