Прошло несколько минут, и Светлана достигла цели.
Черный космос, краешек земного диска. Изображение медленно двигалось по дуге неизвестной окружности. Наконец в уголке высветилась мерцающая точечка. Пальчики Светланы сделали еще несколько движений. Точечка приблизилась, заблистала всеми мыслимыми красками. Вот почему она назвала объект Радугой! Шар? Эллипсоид? Трудно определить. Нет привычных для искусственных космических аппаратов-кораблей-станций непроницаемой оболочки, иллюминаторов. Ни намека на наличие двигателей. И все же Радуга перемещалась близ Земли сама по себе, оказываясь недоступной для любых глаз и приборов.
Радуга заняла весь экран. Что за Станция! Не зря Светлана присвоила ей имя, как живому существу. С первого взгляда не оставалось сомнений: перед тобой нечто живое. Разумное, доброе, ласковое.... Нечто? Но как по-иному?
- Вы узнали меня? Светлана! Как я рад видеть тебя. И тебя, Гилл. И...
Тут Вайна-Капак резко повел рукой к экрану. Голос стих. Гилл понял: рано называть некоторые имена! Рано... Когда же будет в самый раз?
Говорящая космостанция - само по себе ничего особенного. В ней могут жить разумные особи, она может быть напичкана электроникой-информатикой. Но тут явно ничего подобного нет, - она соображает сама по себе. Открытие исключительного значения, имя Светланы надо бы высветить на внутренней стене храма Афродиты. Да ритуалы уходят, а вечные имена последуют за ними.
- Очень давно мечтаю пригласить вас к себе. Вы не откажетесь? Гилл? У меня вы будете в полной безопасности от всего, что происходит на планете.
-
повторил в себе Гилл, -
"
Начиналось возбуждение, как обычно перед большим делом; новая музыка настраивала психику. Надежда, столько дней тлевшая в нем малой искоркой, разгоралась в устойчивое пламя уверенности.
- Один вопрос! - сказал он от волнения хрипло, - Ты независима от...
- От Виракочи? - последовал перебивом ответ, - Более чем.
- Еще вопрос! - продолжил Гилл, - Ты имеешь отношение к Инкам?
Ему показалось, что Вайна-Капак усмехнулся. Радуга ответила:
- И к Инкам. Но более, - к доинкам. И еще кое к кому.
- Гилл расстроился, но смирился, -
- Мы принимаем приглашение! - объявил Гилл, удивляясь собственной готовности решать за всех. Эномай был бы весьма доволен: он видит в нем лидера, вожака, командира, начальника высшего уровня. Но на верхнем уровне, - авторитарность и диктатура. Где гарантии?
- Каким образом? Через Лабиринт? - спросил он.
Пауза все-таки была, он ее отметил. Не мгновенно считает варианты космическое диво. И это приятно.
- Нужна подготовка, чтобы придти ко мне через Лабиринт в телесном облике. Пока я жду визит сознаний. После знакомства, когда найдете аппарат для полета, я встречу вас как людей.
- Виртуальное путешествие? Как?
- Дом Инки, Гилл. Грот. Вайна-Капак сопроводит.
Тень у Книги шевельнулась, Вайна-Капак коснулся одной из клавиш. Да точно ли он не смог сам выйти на контакт со Станцией? Светлана молодец. Но все-таки подвигнул ее на самопроявление Вайна! И сделал это намеренно, приписав себе несколько миллиметров склеротических сосудов.
- До встречи...
Голос у Радуги не римаковский. Неузнаваемый, но родной чуть не до дрожи. Так было с Гиллом при первых беседах с королем после первого воскрешения.
Экран потух, Книга закрылась. Глаз Станции... Уста Станции...
Римак - всего лишь представитель, обязанный проверить посетителя и выдать мандат на контакт. Или не выдать. Римак тоже закрылся. Никакой он не идол. Оракулов придумывают люди, чтобы скрыть свое невежество.
В голове Гилла чуть слышно звучала мелодия. Прежде не слышанная, она была чиста и прекрасна, как падающая со скалы горная вода. И, вплетаясь в мелодию, прозвучал новый голос. Не родной внутренний, а чужой. И, тем не менее, несущий доверие. Как Радуга. Неужели это она? Меняет обличия, голоса, легко проникает вовнутрь?
"Радуга - не от других звезд. Она ближе к тебе, чем к ним..."
