Инфрамир людей века Гилла находится в глубинах земной коры. Поверхность планеты, освобожденная от машинных колес и тракторных гусениц, обрела цветущую первозданность. Подземелья Коско и окрестностей приводили в порядок несколько червей-приапулид, увеличенных, естественно, в несколько десятков тысяч раз. Кактусообразный хобот, оснащенный полутора тысячами острых шипов, позволяет мегачервю продвигаться в грунте любой тяжести и строить для создавших его людей тоннели и помещения любой конфигурации. Универсальная живая буровая машина, управляемая программой из терминала Хромотрона, на несколько минут потеряла внешний контроль и произвольно сменила направление проходки. Как только терминал вновь заработал, возникла стрессовая ситуация, порожденная различиями между планом проходки и реально проделанным тоннелем. Внутренняя программа дала сбой и червь полез вверх, - такое изменение в поведении было предусмотрено биомимами. Само собой получилось так, что он, разбросав свежие, недавно уложенные плиты площади Куси-пата, появился в нескольких метрах от Колонны Равноденствия. Раздвинув плиты, он медленно выполз, продемонстрировав сотням людей мощные продольные и кольцевые мышцы, и облепленный грунтом, раздувшийся от притекшей из туловища рабочей жидкости, хобот. Осмотревшись, мегаприапулида отползла к ручью между восточным и западным домами Пача-Кутека, свернулась на берегу кольцом и застыла в неподвижности. Живые механизмы людей века Гилла гарантировали им безопасность.
Люди на площади обратились за разъяснениями к консулу Хуанди, и тот вынужден был направиться к червю, чтобы иметь ответы на все вопросы. Гилл, проследив за его не весьма уверенной походкой, решил, что консул едва ли разбирается в червях настолько, чтобы суметь в них что либо определить, и тем более - поправить. Лучше бы Хуанди сейчас прочел лекцию королю и принцу инков о технологии выращивания таких монстров, о преимуществах перед приапулидой другой землепроходной машины - амфисбены, или же о землеройных способностях личинок насекомых, населяющих почву.
Лица и короля, и принца на все время досадного сбоя в программе приапулиды оставались непроницаемо-спокойными. Вечер близился к завершению. Но Солнце на мгновение приостановилось, зацепившись небесным взором за пылающие закатным огнем фасады Дома Инки и священного Солнечного Дворца. Солнце замерло, ухватившись за золотые отсветы, замершие на старом лице человека, только что вновь рожденного на опекаемой им третьей планете. Король, дважды оглянувшись на Гилла, остановил взгляд на стоявшей в первом ряду зрителей Светлане, отступил к Колонне Равноденствия и склонился перед оранжевым ликом светила. Принц вынужден был повторить ритуал поклонения. Вынужден, так как предпочел бы исполнить его один. Как делал до воскрешения. Но старый король, казалось, не замечал негативного к нему отношения со стороны своего юного деда. Внешность Пача-Кутека не могла быть ему при жизни неизвестна. При той жизни.
Диск Солнца ушел за горизонт, небо потемнело, лунный полумесяц бросил свой серебряный взгляд на Коско, придав стенам зданий и лицам людей желтоватый оттенок преходящей сказочности. Загорелась зеленая звездочка неспящего глаза Венеры, за ней пробудились и подняли веки другие небесные красавицы.
Король поднял голову и медленно обозрел заполненное звездами небо. И нашел созвездие из семи светящихся точек, и склонился в поясном поклоне. Король узнал Плеяды...
Часть вторая
Пришествие
Виракоч
и
Илларион не понимал, где он и что с ним.
Мгновение или вечность прошли с того момента, когда он занял трон Инки перед началом отцовской Реконструкции? Что за голос звучит в его голове и на каком языке вещает? Как он оказался в сплетении подземных ходов, похожем на лабиринт? И почему здесь мама, сестра и еще несколько озабоченных женщин? Светик... Какая она маленькая и беспомощная! Крутит в пальчиках моток красных ниток; нитка тянется за ней, обозначая пройденный путь... Какой странный способ ориентировки! За всю жизнь он виделся со Светланой несколько раз и не нашел в себе братских чувств. А сейчас что-то изменилось, - она идет впереди всех, уверенно и по-взрослому, и ему хочется помочь ей, взять за маленькую ручку и повести за собой. Без него она может заблудиться, потеряться.
Илларион обгоняет всех женщин, дотрагивается до плеча мамы, но она не замечает прикосновения. Тогда он обходит и ее, легонько прикасается к руке Светланы. Но и она не реагирует. Слегка раздраженный и темнотой каменного коридора, и нечувствительностью родных ему людей, он громко говорит:
- Светик! Куда вы собрались? Что вы здесь ищете?
