Слова эхом катятся по темным коридорам, но никто его не слышит! Так ведь не бывает! Он поворачивается и встает на пути мамы и всех, кто идет следом за ней. Все они проходят сквозь него, как через клочок бесплотного тумана. Отшатнувшись, он прижимается к стене подземного хода и проваливается в глубину камня. Беззвучный крик страха уходит к центру Земли. Илларион чувствует, что начинает сходить с ума. Но голос, продолжающий монолог в его голове, вдруг переходит на знакомую речь.
- Ты испугался?! Незачем... Тебя нет рядом с ними. Но ты присутствуешь там. Ты с ними, потому что так надо. Тебе нужно быстрее привыкнуть к своему новому положению.
- Кто ты такой? И что произошло со мной? И со всеми?
- Скоро ты узнаешь мое имя. С вами происходит то, что и должно происходить. Вы все живы и здоровы. Но формы жизни и здоровья так многообразны и переменчивы... Я знаю твои мысли. А сейчас ты заглянешь в головы своих близких...
Мозг Иллариона наполнился какофонией слов и чувств. Неопознанный голос успокоил его, и рассудок стал способен анализировать болезненно сгущенный поток информации. И услышал беспокойство мамы, связанное с его исчезновением во время Реконструкции, ее возмущение "упрямым до бестолковости Гиллом", почувствовал ее желание помочь страдающему отцу... Впрочем, мама всегда была противоречива и тороплива в оценках. Отец не заслуживает такой характеристики. Илларион попытался настроиться на "волну" Светланы, но не успел, - неизвестный обладатель гипнотического голоса перебросил его в другую точку пространства.
- ...процветающая цивилизация? Нет ни политического, ни оформленного социального разделения, полное единство и благоденствие? Но если заглянуть в ваши души? Попробуй найти в себе стержень своего бытия, отыщи то неувядающее, к которому ты привязан всегда, в горе и радости, в рождении и смерти... Загляни в историю человечества и оцени биографию любого человека, - разве не было у них права на падение, и разве хоть один человек, хоть одно государство не использовали данное право?.. Ты считаешь, вы другие?
Голос звучал с беспощадной твердостью, внося в рассудок сумбур и сумятицу.
А тем временем Илларион поднимался над планетой. Поднимался, не видя под собой или рядом никакой опоры. Не находил он ее и внутри себя, - голос был прав. Знания, полученные от людей, оказались бесполезны, - кроме начал науки и знания традиций, в них не было ничего. Ничего полезного для понимания нового состояния мира и себя в нем. Внизу, - если только действовало это земное понятие, - расстилался красочный, постепенно удаляющийся пейзаж: громадные поляны с тянущимися к небу деревьями-зданиями, многометровые цветы-жилища, сверкающие полусферы энергоцентров, законсервированные строения прошлых веков. Отсюда не видно ни охватившего Землю Хромотрона, ни предприятий биотехнологии, укрытых под травой и землей. Только чистые реки, озера, луга и леса... И океан - тоже цветной, от голубого до темно-фиолетового, еще более радостный на вид, чем суша. Это его мир, бывший таким надежным и готовым защитить от любой беды. Теперь он, - всего лишь большой, искусно раскрашенный глобус.
Вот и поселения людей стали размытыми цветными пятнами, затем туманными огнями. Мимо Иллариона мелькнули светящие жемчугом полосы. Если это слой серебристых облаков, то он на высоте почти ста километров! Сколько километров, столько и градусов температуры в минусе! Но он ее не чувствует, следовательно, окружен невидимой оболочкой. Неужели инопланетяне? Причем такие, для которых совершить перелет от звезды к звезде так же просто, как ему с отцом переместиться из Коско в его дом на Русской равнине.
Глобус становился географической картой-диском. Иллариону не довелось побывать в космосе до этого приключения. Но он любил рассматривать Землю с удаления космостанций. Оказалось, она в натуре намного красочней тех видов, что предлагает Хромотрон. А этот ореол на горизонте! Радуга, но какая! Самая могучая, - нижняя, оранжево-красная, полоса окаймляет Землю тугим кольцом. Над ней, сменяя друг друга, еще четыре: желтая, светло-голубая, синяя и белесая, отделяющая радугу от черноты космоса. Опять набор высоты, и опять без перегрузки, - картина Земли меняется. Радугу пронзают лучи невероятных прожекторов, взметнувшиеся от горизонта желто-серыми конусами. Вот он, сумеречный ореол планеты, который так любят астронавты-звездолетчики!
