Я оторвался от внутреннего обозрения прошедшего, шумного и чрезмерно насыщенного эмоциями дня, и посмотрел на Элиссу. Она с открытой печалью разглядывала награды, гордо блистающие золотом и самоцветами в неподходящем для них углу комнаты. А ведь я и не подозревал присутствия в ней таких атавистически глубоких женских чувств! Современная женщина не переживает напрасно, она преодолевает! И вот, Элисса, не раз осуждавшая меня за излишнюю впечатлительность, сняла маску твердого духа.
По возвращении домой, после неприятного отказа от оставшихся почестей, включая постельную сцену со жрицей вечной любви, которую Хромотрон Вездесущий наверняка приготовился запечатлеть для будущих поколений во всех подробностях, я швырнул знаки почетного гражданского отличия в угол, где стояло любимое кресло Иллариона. Элисса аккуратно повесила оранжево-черную ленту командора ордена Высшего Отличия на спинку, звезда ордена легла на сиденье. Рядом скромно устроились знак почетного гражданина и документ Консулата, подтверждающий и удостоверяющий... Где, когда и зачем мне носить столь солидные регалии? Подарить Парфенопею?
Я соединил свой взгляд с печально-осуждающим взглядом Элиссы, понимающе-сочувственно кивнул и вернулся к анализу дня. Говорить нам было не о чем.
...Апофеозом стало появление короля. Появление того, кто считанные дни назад вовсе не был живым, а, скорее, необратимо мертвым. Мумией... Воскрешенный, дающий надежду на преодоление Барьера... Но на самом ли деле он живой, а не голографический призрак, не воплощенная в вещественный сгусток тайная нить клубка судеб? Королю предложили кресло, похожее на трон Инки, что стоял на Куси-пата в момент Реконструкции. Место между принцем и вице-президентом. Но король легко поднял кресло-трон мумифицированными тысячу лет назад руками и поставил его справа от меня, отодвинув стул президента Теламона. Никто ничего не понял. И никто не возразил.
Я несколько минут назад просмотрел одну из записей, сделанную Хромотроном. Говорили двое, стоящие в отдалении от алтаря, рядом с распахнутой настежь парадной дверью; за их спинами бурлила человеческая масса, растекшаяся по гряде холмов, заполнившая храмовые лестницы и берег прекрасной реки. Храм в праздники притягивает людей, как магнит железную пыль.
И эти двое, - ну зачем они здесь? На домашнем экране и видно получше, и тесноты никакой.
- Ты заметил? Реконструированный король и заблудившийся во времени принц одной, родной обоим, страны переполнены по макушку одноименными зарядами. Один просто искрится при виде другого.
- Да, вижу. Они будто давние заклятые враги, которых силой принудили к миру и прощению.
- И еще... Они мало отличаются от нас. И внешне, и характерами... Если убрать различия в языке, одежде, привычках, то мы - современники. Сотни, тысячи лет - неужели они меняют нас только во второстепенных деталях? А не в сути?
- Но в нашем мире нет вражды?
- А что есть соперничество? Оно на верхах достигает такого напряжения! Эмоции неприязни - кто их отменил? Дай волю - та же ненависть...
- Вам сообщить имена обоих? - спросил Хромотрон.
Я невольно зажмурил глаза. Неужели Хромотрон ожил, очеловечился, и "самолично" поддерживает идею секретной психотронной службы, заявленной всенародно?
- Нет! - почти прокричал я.
Постаревшее дерево стен задышало темнеющей прохладой. Пришел вечер, тихий и не жаркий. Какой надо вечер. За окнами загорелись чужие огни домов-бутонов. Цветные тени-отражения заскользили по комнате, придав ей марсианский колорит. Я не видел и не знаю соседей, а они сегодня узнали обо мне все. Но никто из них не рвется в странный деревянный домик пожать герою руку. Думаю, им достаточно Хромотрона, который показывает желающим все, что происходит со мной в любую секунду. Запретить этого я не могу.
Было время, я надеялся, что домик на берегу озера станет родовым гнездом. Но Элисса посчитала постройку капризом сдвинутого на истории реконструкторского ума.
Она смотрит на мерцающую цветными бликами озерную гладь, - а ведь недавно в ней свободно плавали звезды! - и молчит. Наверное, мне надо что-то сказать, но я тоже молчу. Надо завершить прокрутку ленты памяти. Секреты, спрятанные в собственной памяти, - спящие змеи. Проголодаются, проснутся, - и такое могут устроить!
Уставшая Светлана спит в смежной комнате. Но она имеет привычку просыпаться в любое время. Чего ждать от нее, стараюсь не предугадывать. Предельно независимая девочка.
