Богомолов заставил подчиненного его воле другого Шарова сконструировать и построить новый переносной трансмиттер. В этой версии миниатюрной машины времени артефакт играл решающую роль. «Созвездие» не только питало устройство энергией, оно еще и создавало гравитационную аномалию, которую трансмиттер преобразовывал в пространственно-временной тоннель.
При всех преимуществах был у переносного телепорта во времени и пространстве существенный недостаток. Он потреблял огромное количество аномальной энергии артефакта. И если в мире, где Зона благополучно существовала, перезарядка ключевого элемента происходила сама по себе, то в созданной усилиями Андрея реальности с восстановлением уникальных свойств «созвездия» возникли непредвиденные трудности.
Богомолов испытал что-то вроде нервного шока, когда впервые столкнулся с этой проблемой. Он думал, больше никогда не сможет воспользоваться трансмиттером, но скоро нашел выход из сложной ситуации.
Как обычно, помог случай. После очередного использования трансмиттера в новой реальности Богомолов дотронулся до одного из потемневших выступов артефакта, и тот заметно посветлел. Правда, палец почернел и стал похож на обломок ветки старого дерева.
С такими метаморфозами Игорь Михайлович и раньше сталкивался. Подобные изменения тела происходили, когда его сознание не могло прижиться в новой оболочке[5]. За день он мог состариться на десять лет и без применения кардинальных мер через неделю выглядел бы дряхлой развалиной. Богомолов прибег к уже испытанному способу решения проблемы, и Москву захлестнула волна жутких убийств. Столичные эфэсбэшники сбились с ног, разыскивая преступника, чьи жертвы напоминали древних мумий, но он был неуловим.
Богомолов недавно заряжал артефакт, но полностью не смог восстановить его свойства. После каждого перемещения в пространстве или прыжка во времени «созвездие» вытягивало из него все больше энергии. По этой причине он и выглядел как старик, когда Семен наткнулся на него в проулке.
Если честно, парень не по своей воле свернул в подворотню. Богомолов почуял его задолго до того, как тот подошел к нему в уверенности, что видит прекрасную незнакомку. Доставшиеся в наследство от одной из прошлых оболочек способности к ментальному доминированию позволяли Игорю Михайловичу приманивать к себе жертвы. Он чувствовал, чего они хотят, и внушал им это. Они тянулись к нему, как мотыльки к пламени свечи, и точно так же, как крылатые букашки, находили смерть вместо блаженства.
Богомолов положил ладонь на «созвездие». Артефакт постепенно забирал недостающую энергию из его руки. Чем ярче светились выросты и заметнее мерцала сфера, тем быстрее кожа на руке темнела и покрывалась морщинами, а пальцы скрючивались, как когти.
Богомолов с усилием, будто «созвездие» не отпускало его, оторвал руку от сияющего, как праздничная гирлянда, артефакта. Один из высохших пальцев отломился с сухим треском и торчал из-за светящегося матовым светом выступа, будто обломок древесного сучка. Игорь Михайлович растер его в мелкое крошево и подул на «созвездие». Над артефактом поднялось облачко коричневой пыли. Он дунул еще раз, и пыль бесследно развеялась в воздухе.
С минуту Богомолов крутил перед глазами кисть правой руки. Она скукожилась, усохла и мало чем отличалась от скрюченной куриной лапы. Богомолов разглядывал ее с неподдельным интересом со всех сторон, то так, то сяк поворачивая перед глазами. Изредка чмокал губами, цокал языком и думал, что придется еще кого-нибудь приманить, и не раз.
Он убил всех, кто был связан с давними экспериментами над перемещениями во времени, чтобы больше никто, даже гипотетически, не смог помешать ему стать единоличным хозяином всех возможных ответвлений реальности. Но профессор Шаров, тот самый Шаров, который чуть его не убил, специально вернувшись для этого в прошлое, до сих пор жив и прячется где-то в Москве. Он знает это, как и то, что ему не будет покоя, пока профессор ходит по земле. Шарова надо найти и уничтожить! И сделать это как можно скорее.
Богомолов захлопнул крышку трансмиттера, повесил ремень на плечо и зашагал прочь из переулка. Он не охотился дважды в одном и том же месте.
Андрей пришел в парк за десять минут до назначенного времени, сел на скамейку под раскидистым вязом и стал ждать. Впереди весело журчал фонтан. От него веяло приятной прохладой. Солнце давно скрылось за шапками деревьев. Прощальные отсветы закатных лучей подкрасили облака в розовый цвет, и от этого лазурное небо казалось особенно прекрасным. На востоке понемногу накапливалась вечерняя синь. Откинувшись на спинку скамейки и сложив руки на груди, Андрей наблюдал, как густая стена кустов, еще недавно казавшаяся далекой грядой скалистых гор, медленно растворяется в постепенно густеющей темноте.
– Добрый вечер!
Андрей не слышал шагов и вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на стоявшего сбоку от него человека и едва не подскочил. Волосы на голове зашевелились, а в животе заворочался холодный и липкий комок страха.
