Немного смущала рана на ноге. Пропитанная кровью штанина и перевязь из оторванного от рубахи клочка ткани могли привлечь внимание часового из военизированной охраны. Андрей все же пошел на риск. Он был уверен в успехе задуманного, и эта уверенность прочно зиждилась на почерпнутых в институте знаниях.
На одном из занятий по психологии преподаватель, говоря о важности аутотренинга и воспитания внутреннего стержня психологической устойчивости, привел статистику, как он их называл, «нелепых» преступлений. То есть таких, когда потерпевшие не понимали, что их грабят, и сами отдавали преступникам все, что тем было нужно, не будучи при этом под гипнозом и без угрозы физической расправы. Соломон Аристархович, так звали того преподавателя, называл подобные случаи проявлением открытого им «синдрома уверенного лица» – определенного состояния психики, когда люди, сами того не осознавая, подпадают под влияние доминантного поведения другого человека.
Андрей тогда не больно-то и поверил сказанным занудным голосом Соломона Аристарховича словам. Старенький, сухонький, в кургузом пиджачке непонятного цвета с кожаными заплатками на локтях, он всегда подслеповато щурился, потому что носил неподходящие по диоптриям, зато купленные по дешевке на блошином рынке очки, и сам был похож на жертву гипотетического синдрома.
Потом, правда, Андрей сам дважды убедился на практике в эффективности доминантного поведения. Первый раз, когда без абонемента взял редкую книгу в институтской библиотеке, задурив молодой библиотекарше голову расспросами о проведении внестационарной работы со студентами и преподавателями. А во второй – прошел с черного входа в популярное среди студентов кафе, куда сложно было попасть без многочасового ожидания в очереди. Курящий на крыльце сотрудник общепитовской точки сказал, как найти кабинет заведующей, и продолжил смотреть видосики в телефоне. Наверное, решил, что пришел очередной проверяющий из СЭС или пожтехнадзора.
– Два раза было, третьего не миновать, – буркнул Андрей, приближаясь к решетчатой двери узкого прохода между кирпичной будкой контрольно-пропускного пункта и закрытыми воротами.
Он слегка выдвинул нижнюю челюсть вперед и чуть прищурил глаза, старясь придать себе как можно более невозмутимый вид; приложил карточку к коробке считывателя на стене КПП. Щелкнуло. Металлическая калитка на сантиметр отошла от пластины электронного замка и заскрипела, поворачиваясь на цилиндрических петлях, когда Андрей толкнул ее рукой.
Часовой с погонами рядового и шевроном «Грищенко Д. А.» на клапане нагрудного кармана мельком глянул сквозь огромное, в половину стены, окно на Андрея, кивком поздоровался с ним и что-то нацарапал ручкой в раскрытой на столе амбарной книге.
За спиной раздался характерный щелчок замкнувшего контакты замка.
«Сработало!» – радостно подумал Андрей, ковыляя вдоль крашенной белой масляной краской стены. Все-таки он сильно волновался, хоть и не хотел признаваться себе в этом. Одно дело дурить молоденькой библиотекарше голову и спросить у залипшего в телефоне парня, как найти кабинет начальника, и совсем другое внаглую проникнуть на охраняемый объект. Несопоставимые по цели и уровню сложности задачи, как сказал бы Владимир Александрович.
Он почти дохромал до угла будки, когда за спиной раздался звук, будто шарики катились по стеклу, и хриплый голос окликнул:
– Стой!
Сердце пропустило удар и учащенно заколотилось. Стараясь сохранять спокойное выражение лица, Андрей медленно повернулся к Грищенко. Тот наполовину высунулся из раздвижного окна и с интересом смотрел на, как он считал, припозднившегося сотрудника дневной смены. Работники станции иногда задерживались по тем или иным причинам в Славутиче. А так как служебный автобус ходил от города до ЧАЭС два раза в сутки, по утрам и вечерам, то и добираться им приходилось до Припяти на попутках и пешедралом топать из города на работу.
– Что с ногой?
– Да так, ерунда, – махнул рукой Андрей и ляпнул первое, что взбрело в голову: – Сам знаешь, какие у нас тут дороги. Одни колдобины кругом, вот я и запнулся. И-эх, мало того что штаны порвал, пришлось еще и рубаху испортить. – Андрей печально вздохнул и развел руками в стороны: – Надо ж было так неудачно навернуться, прям на торчащую из дороги железяку попал. Поначалу кровь ядрено текла, думал, так и окочурюсь на дороге.
– Бывает, – сочувственно покивал Грищенко. – А чего задержался-то?
– Проспал. Подруга из Киева в гости приехала, полночи спать не давала.
– А-а-а! – прыщавое лицо Грищенко расплылось в улыбке. Он хитро подмигнул: – Дело хорошее, из-за него можно и на работу опоздать. Ну, бывай, удачи тебе. В медпункт загляни, пусть там царапину обработают, а то, не приведи хоспади, воспаление начнется. С больной-то ногой не сильно на кровати поскачешь. Смотри, подруга останется без утех, живо себе другого найдет.
