Фотография действительно была старой. Он понял это не только по желтым разводам на оборотной стороне фотобумаги, но и по снимку. Изображение покрылось тонкими, словно волосяными трещинами и было с заломами на углах. Как будто карточку много раз брали в руки и внимательно разглядывали запечатленное на ней мгновение.
– Я помню эту фотографию. – Улыбка тронула его губы. – Ее в прошлом году сделал Олежка Шаров. Он тогда новый фотоаппарат купил и фоткал всех, кто ему навстречу попадался. Нам каждому напечатал по экземпляру. Я свой куда-то засунул, до сих пор не могу найти. Где ты ее взял?
– Ты сам мне ее отдал. Незаметно сунул в карман на похоронах мамы. Нина все-таки стала тебе женой, хоть и носила под сердцем сына твоего друга. Меня. Не заметил, как я на родного отца похож?
Воронцов вспомнил, как совсем недавно принял бледного юношу за Валерку Коршунова, и почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он ухватился за нижний край панели управления, чтобы не упасть ненароком. Тошнота подкатила к горлу. Он издал непонятный звук: то ли икнул, то ли проглотил прихлынувшую к плотно сжатым зубам кислятину, и шумно задышал носом.
Андрей понял, что выстроенная молодым Владимиром Александровичем плотина скепсиса дала глубокую трещину, и продолжил добивать его фактами. Он рассказал, какие настройки тот поменял из ревности и как потом хотел предупредить друга, но не смог дозвониться. Поведал, как после трагедии тот потратил десятилетия жизни на создание темпоральной установки. Рассказал, что стало причиной рака у мамы и как сам Воронцов лишился обеих ног и руки. Рассказал он и о том, почему согласился помогать ему и какие приключения пережил в предыдущие визиты в прошлое. И только после того, как он убедился, что Владимир безоговорочно верит ему, сказал об истинной причине взрыва и посетовал:
– Жаль, камеру разбил, а то бы я показал, как этот хмырь тут хозяйничал.
– Да я лично его голыми руками задушу! – Воронцов сжал кулаки и метнулся к выходу из лаборатории, но его остановил сердитый окрик:
– Назад! Верни настройки к прежним значениям. – От долгого стояния практически на одной ноге мышцы здоровой конечности затекли. Андрей неосторожно перенес вес тела на раненую ногу и приглушенно вскрикнул. – Нет. Сперва помоги до стула добраться.
– Ага, подожди немного.
Владимир подбежал к Андрею, закинул его руку на плечо и, поддерживая за пояс, помог дойти до стены со стоящими вдоль нее стульями. Андрей опустился на стул и выдохнул:
– Теперь исправь, что натворил, и возвращайся ко мне.
Владимир быстрым шагом подошел к консоли и застучал клавишами. Когда он вернулся, Андрей взял его за руку:
– Белоглазова надо брать с поличным. Так ты и свою жизнь не загубишь, и друга спасешь. Я останусь здесь, а ты спрячься вон за тем шкафом рядом с консолью. Когда Белоглазов приблизится к ней и начнет менять настройки, выходи из укрытия и действуй по обстоятельствам. Я выстрелю в него из шокера, если он будет сопротивляться. Потом ты свяжешь его, вызовешь охрану и скажешь, чтобы они шли сюда вместе с моим отцом.
– А как же ты?
– Что я? – не понял Андрей.
– Валерка увидит тебя. Как я ему объясню, кто ты какой?
– Об этом не беспокойся. Никто меня не увидит. Я уйду отсюда так же незаметно, как и пришел. – Андрей бросил взгляд на часы. За разговорами время пролетело незаметно. До появления в лаборатории истинного виновника аварии оставались считаные минуты. – Все, хватит болтать. Прячься, Белоглазов скоро придет.
Белоглазов оказался трусом, как и все жадные до чужого успеха подонки. Операция по его пленению прошла без сучка и задоринки. Внезапное появление Воронцова в лаборатории настолько его шокировало, что он даже не пытался бежать. Хотя, может быть, в его покорности отчасти была заслуга Андрея. Он вышел из-за укрытия немногим позже Владимира и нацелил шокер на виновника, пусть и косвенного, гибели своего отца.
Владимир повалил Белоглазова на пол. Оторвал рукава от его халата и одним из них связал негодяю руки, а другим заткнул рот вместо кляпа. Потом позвонил в службу безопасности, рассказал о причине звонка и попросил найти Коршунова.
– Ну вот и все. Скоро они будут здесь. – Владимир убрал телефон в карман. – Спасибо! Ты сохранил мне друга… да что там, спас мою жизнь. Не представляю, как бы я жил с таким грузом на душе.
– Видимо, хреново, раз столько лет, сил и здоровья угробил на исправление ошибки. Но знаешь что? Не стоит благодарности. В первую очередь я старался для себя. – Часы на руке завибрировали. Андрей мельком глянул на пульсирующее красным табло и хитро подмигнул: – Я же сказал: меня не будет, когда отец придет в лабораторию.
Позади раздалось шипение, похожее на звук выходящего из проколотого колеса воздуха. Андрей, согнув здоровую ногу в колене, наклонился и положил шокер на пол перед собой. Владимир подошел и, как только Андрей выпрямился, крепко обнял его:
– Прощай! Надеюсь, эта встреча не последняя и мы не раз еще увидимся в будущем.
