- Чистяков, - Ракосуев на секунду задумался, - это тот, что по 5-й Лучевой у Сомовой прописан? Минуту. - Лейтенант достал толстую папку, полистал какие-то бумаги: - Так. Сомова, Сомова. Вот телефончик академии Г1-74-78. У нас строго. Учет и проверка - основа бдительности.
"Где они достали этого идиота? - Игорь почти с ненавистью глядел на лейтенанта. - Бдительность, учет, данная черта... Кто он, самовлюбленный дурак, а может быть, просто положили на этот стол пачку денег?.."
- Этот номер, лейтенант, никогда не был телефоном академии. Он установлен в Зачатьевском переулке на квартире одного спекулянта. Можете позвонить туда. Там до сих пор находятся наши люди...
- Товарищ майор, - заглянул в дверь дежурный, - участковый пришел.
Выходя, Игорь краем глаза увидел, как лейтенант вытер мальчишеской ручкой покрывшийся испариной лоб.
В дежурной комнате его ожидал участковый в черном сторожевом тулупе, перетянутом поверху портупеей.
- Младший лейтенант Красиков.
- Дежурный вам объяснил, в чем дело?
- Так точно.
- Знаете этого человека?
- Никак нет, не успел, товарищ майор, познакомиться.
- Времени не было? - зло спросил Игорь.
- Он недавно у нас, товарищ майор, - вступился за Красикова дежурный.
- А где же старый участковый?
- Повысили. Да вы с ним только что говорили.
- Ракосуев? - удивился Игорь.
- Так точно, полгода назад его на паспортный перевели, участок бесхозным был. А теперь Красикова прислали из Реутова.
- Любопытно, - и повернулся к участковому, - поехали.
Когда они вышли из отделения, Красиков смущенно сказал, покосившись на сапоги Игоря:
- Туда, товарищ майор, "эмка" не пройдет, там все снегом занесло. Хоть и обувка ваша городская, а придется пёхом.
Они миновали переезд и углубились в длинные, заваленные снегом просеки. Красиков подхватил поскользнувшегося Игоря.
- Это и есть Лучевые улицы.
По обеим сторонам стояли занесенные снегом дома. Только на одной из крыш дымилась труба. Поселок показался Игорю заброшенным и вымершим. У некоторых дач были разобраны крыши, у других оборваны доски облицовки, вынуты рамы.
- Балуют, - крякнул Красиков, - руки бы им поотрубал. Люди строят, стараются, а эта хива все на дрова тащит. Но ничего, я порядок наведу.
Дача Сомовой стояла в конце просеки у самого леса. Она выглядела самой нарядной на этой улице.
- Хозяйка ее всегда на зиму сдает, - пояснил участковый. - Я так полагаю, правильно это. В жилую-то никто не полезет.
Оперативники ждали на соседнем участке.
- Дача пустая, никто не приходил, - доложил Игорю старший группы.
Муравьев открыл калитку, вошел на участок. От крыльца вели свежие, чуть присыпанные снегом следы. "Сапоги армейские, сорок второй приблизительно", - автоматически отметил Игорь.
- Ключи от дачи есть? - повернулся к Красикову.
- Никак нет.
- Я уже открыл, товарищ майор, там замки простые, английские, - сказал лейтенант Гаврилов.
- Ну пошли. Будем "академика" дожидаться.
КОВАЛЕВ
Телефон звонил все время. Люди вызывали грузовики, технички, легковые машины. Был обычный рабочий день. Девушка-диспетчер, опасливо косясь на Ковалева, снимала трубку, отвечала, вызывала шоферов.
Калинин сидел здесь же, взмокший, взъерошенный, растерянный. Но страх ушел. Он не был обвиняемым. Свидетель - и все дело.
Телефон звонил, диспетчер брала трубку, на стене большие часы отсчитывали время. Полковник не звонил.
НИКИТИН
- Ну, борода, - спросил он швейцара, - ты этого летуна, что с вашей артисткой крутит, знаешь?
- Всегда. - Швейцар покосился на молчаливых оперативников.
Он с давних пор усвоил непоколебимую истину, что с милицией лучше не связываться. И если дело не касается лично тебя, то уж надо говорить правду. Черт их знает, вдруг в тумбочку залезут? А там у него и аптека и магазин. Каждый ведь жить-то хочет.
- Если он зайдет, ты его нашему товарищу покажи. Только втихаря. Понял? - Никитин положил руку на тумбочку.
"Господи, пронеси, - подумал швейцар, - спаси и помилуй, царица небесная".
- Не сомневайтесь, товарищ начальник. Сполню.
- Смотри, дед, а то я из тебя душу выну. - Никитин повернулся к сотрудникам: - Пошли.
По лестнице, покрытой истертым, когда-то вишневого цвета ковром, они поднялись на второй этаж. Зеркальный зал ресторана поразил Никитина своей показной роскошью. Он разглядывал белые лепные стены, на которых каждый завиток, покрытый сусальным золотом, трижды отражался в огромных зеркалах.
Ресторан только что открыли: народу почти не было, за столом, в глубине зала, сидела компания офицеров в черных флотских кителях.
- Вы кого ищете? - подошел к ним официант. - Если закусить, то прошу ко мне, сам обслужу, в лучшем виде. Командированные?
- Мы из МУРа. - Никитин взял его за лацкан фрака. - Ну-ка нам метра, живенько.
Официант исчез, словно растворился. Через несколько минут к ним подплыл кругленький, толстенький человечек.
- Такие гости. Сахаров, метр.
Никитин неприязненно взглянул на него:
- Ты этого летуна, что с Ларисой крутит, знаешь?
- Как же, как же, такой солидный гость. - Сахаров развел руками.
