Они опять пили чай. Опять читали стихи. Рассказывали друг другу о себе. Теперь Сергей видел другой Ленинград: промерзшие дома, улицы, засыпанные снегом, ломтики хлеба пополам с отрубями. И большую квартиру на Невском он увидел, и человека со странной фамилией Егулин, выменивающего ценности на продукты. Что он мог рассказать? Почти ничего. Потому что о том, чем занимался Сергей, могут знать только люди, посвященные в их дела. Хвастаться той единственной в жизни неделей войны, за которую получил медаль "За отвагу", глупо. Марина человек военный, сама увидит. Но ему очень хотелось, чтобы она узнала обо всем этом сама. Узнала и увидела его совсем другими глазами.
Марина посмотрела на часы.
- Мне пора на дежурство, Сережа.
- Уже? - В голосе его послышалось столько сожаления, что она, улыбнувшись, предложила:
- Вы можете мне помочь. Я вас использую как грубую мужскую силу.
Сергей вскочил, он был готов идти куда угодно и делать что угодно, лишь бы побыть с ней хотя бы еще час.
Они миновали вагон-аптеку, перевязочную.
- Пришли. - Марина вынула из шкафа халат. - Накиньте его, Сережа, он, конечно, маловат вам, но это временно. Я принесу минут через десять другой. Пойдемте. - Она открыла дверь, и Белов сразу же почувствовал острый запах лекарств, к которому примешивались еще какие-то неприятные, резкие запахи. По обеим сторонам вагона тянулись в два ряда койки, на них лежали раненые.
- Здравствуйте, мальчики, - сказала Марина.
- Здравствуй, дочка.
- Мариночка...
- Привет.
- Здравия желаем, товарищ младший лейтенант.
- Ах, Марина, ах, Марина, ах, Марина, - пропел чей-то веселый голос.
Они медленно шли вдоль ряда коек, и Марина успевала поправить подушку, вынуть градусник, пожать чью-то руку, кому-то улыбнуться, ответить на шутку.
- Мариночка, товарищ младший лейтенант медицинской службы, - раздался вдруг протяжный, интонационно знакомый Сергею голос, - кого ты к нам привела?
С верхней полки свешивалась рука, вся синяя от татуировок. Чего только не было на ней! Якоря, кресты, могилы. Но Сергею сразу бросилась в глаза знакомая сентенция: "Кто не был - побудет, кто был - не забудет". Он поднял голову и увидел челку, косо лежащую над нагловатыми глазами, ухмылочку и блеск стальных фикс.
- Так кто же будет этот клиент? Новый медбрат?
- Лежите тихо, Свиридов, вы слишком любопытны.
- Студент, - раздался вдруг взволнованный голос, - студент... Сережа...
Белов повернулся к соседней койке - на него глядело удивительно знакомое лицо.
- Не узнаешь? Эх... студент...
Так это же Гончак! Старшина Гончак, с которым они вместе держали оборону под Москвой.
- Гончак! - крикнул Сергей. - Вася...
Он рванулся к койке и крепко прижался лицом к колючей щетине старшины. Халат упал с плеч.
- Во! - Вагон оживился. - Кореша встретил, Гончак?
- Земляка!
- Однокашника.
- А я и не знал, - насмешливо проговорил Свиридов за спиной Сергея, что у тебя, Гончак, среди мусоров дружки водятся. Или он тебя до войны крестил? На пятерку или восьмеричок...
- Молчи ты, пехота морская, - зло ответил старшина, - нас с Сережкой под Москвой немец огнем крестил. Понял?..
- Как же ты, Гончак, а, - голос Белова сорвался, - куда тебя?
Он только теперь различил пергаментно-желтое лицо старшины, увидел, что Гончак, как в кокон, запеленут бинтами.
- Не повезло мне, Сережа, вторую войну без царапины, а тут в Румынии разыскал меня осколок. Разворотило кишки. Не знал уж, буду жить или нет. Да вот видишь, оклемался. Теперь везут меня в солнечный Баку на окончательную поправку.
- Это ничего... Это хорошо, Вася... Главное - жив.
- Точно, Сережа, - волнуясь, ответил старшина, - жив. А не думал ведь. Совсем рядом со мной она стояла, точила косу.
- Кто? - не понял Белов.
- Смерть моя, друг ты мой. Видел ее, безносую, как тебя. Ты о себе расскажи...
- Погоди, Гончак, а где капитан наш?
- Лукин? Светлая голова. Погиб геройски под городом Белгородом.
- Жаль.
- Да, геройский командир был. Ты помнишь, Серега, как мы немца держали? - голос старшины стал звучным.
Да разве Белов мог забыть это? Танки, лезущие на окопы, бронетранспортеры, серые фигурки в прицеле пулемета. Такое не забудешь.
- Помню, Вася...
- Дали мы им тогда. Помнишь, как горел ты весь, пока я тебя в госпиталь вез. Лукин тогда сказал: "Как хочешь, а до Москвы довези, хоть на себе". Я потом вспоминал тебя. Часто вспоминал. Жалел, что адреса не взял. Все думал, увижу ли студента...
- Вот и встретились мы, Вася...
- Марина, - заглянула в дверь палаты сестра, - начальница идет.
- Вам надо уходить, Сережа, - Марина взяла его за рукав.
- Как же так, Марина, - Белов вопросительно поглядел на нее, - ведь это Гончак...
- Ты придешь завтра, - от волнения Сергей и не заметил, что она назвала его на "ты", - после завтрака сразу приходи.
Сергей сжал руку Гончака.
- Я приду, Вася, завтра...
- Буду ждать... Очень тебя ждать буду.
Когда Сергей вышел, Свиридов повернулся на бок и посмотрел на Марину:
- Что ж это вам, Мариночка, кавалеров не хватает? Фронтовиков мало? Ну зачем вам этот мент? Мы, бывало, таких у нас в Николаеве...
