И надо было ему стелиться перед этим кретином, что-то рассказывать. Пусть отправляет под стражу, ему действительно все равно. Уже действительно все равно.
– Что?! – вскинулся капитан.
В этот момент к ним подошел рослый мужчина с вытянутым и расширенным книзу лицом. Трофим даже не понял, откуда он появился.
– Майор Полыхаев, уголовный розыск!
Взяв Трофима за локоть, развернул спиной к следователю. И при этом небрежно махнул рукой, посылая капитана подальше. Тот хотел возмутиться, но промолчал.
– Ваша фамилия Крупицын? – уточняя, спросил майор.
– Крупицын.
– Я общался вчера с вашим другом, он говорил, что его хотят убить.
– Как видите.
– Да уж!
– В момент убийства я находился в магазине! – на всякий случай сказал Трофим.
– А как вы определили момент убийства? – с неуместными веселыми искорками во взгляде спросил Полыхаев.
– Кислицын курил, когда его убили. Сигарета упала на землю, когда я подошел, она выгорела только до половины. Даже если Слава только-только начал курить, с момента его убийства до того, как я подошел, прошло не больше пяти минут. В это время я находился у кассы…
– Вы наблюдательны.
– Да вот, уже набрался опыта.
– Ваш общий друг некто Муратов погиб у вас на глазах?
– Я не видел, как его убили, и действительно – находился рядом…
– Значит, сигарета. А машину вы не видели?… – поинтересовался Полыхаев и пояснил: – Судя по всему, стреляли из машины.
– Вряд ли машина прошла мимо меня… – Трофим повел рукой вдоль дороги, которая вела не к торговому центру, а, напротив, уводила от него. – Наверняка убийца наблюдал за нами, он видел, как я ушел в магазин. А место возле моей машины оказалось свободным. Камер нет… И я уговорил Славу ничего не бояться… В общем, лучшего момента для убийства не придумать.
– Вы уговорили Славу не бояться?
– Чтобы он с ума не сходил.
– Понятно, двоих уже нет, он третий на очереди… Честно скажу, я ему не поверил, но следователю Волынцову позвонил. Какой-то призрак там в карнавальной маске. Чертовщина какая-то!
– Чертовщина в головах, и преступник этой чертовщиной воспользовался. Не думаю, что он отправлялся на кладбище убивать, но маскарадный костюм себе подобрал. И шпагу в тросточке где-то раздобыл. А сейчас пистолет, возможно, с глушителем. – Может быть, он и сегодня всего лишь наблюдал за нами, а тут вдруг такой момент подвернулся.
– Тогда убийца постоянно в дороге… Кислицын говорил, что вы кого-то подозреваете, даже разбираться с кем-то ездили.
– Когда-то мы очень обидели Мишу Бондарева. – Возможно, он нам мстит. А Миша служил в спецназе, он многое знает и умеет.
– Странно все это… Но будем разбираться!.. Где живет этот Миша, знаете?
Трофим кивнул, и Полыхаев повел его к своей машине.
– По дороге мне все расскажете! – сказал он, открывая дверь.
Старенькая машина гремела на ухабах как ведро с гайками, по шоссейной дороге шла ровно, но все равно шумно, казалось, у нее вот-вот отлетит колесо. Но уж лучше плохо ехать, чем хорошо стоять – на допросе с видом на труп.
На этот раз Трофиму понадобились две сигареты, чтобы начать и закончить историю трех убийств.
– Да уж, у нас в школе тоже был один тип, житья никому не давал… – глянув на Трофима, усмехнулся Полыхаев. – Мы с ним в ночном клубе как-то пересеклись… Интересно было!..
– Но вы же не планировали его убивать.
– Да он меня, в общем-то, и не трогал. А Ваньке доставалось… Но так и Ванька никогда не планировал… Может, вы кого-то убили? – вдруг резко спросил майор.
Как это ни странно, Трофима не удивил этот вопрос. Он и сам понимал, что чудовищность возмездия в настоящем несопоставима с масштабом злодеяния в прошлом.
– Да я и сам, если честно, спрашивал у Славы, он все отрицал. А я точно никого не убивал… Да и Мишу не трогал…
– А почему тогда в списке оказался?
– Не знаю, может, за компанию?
– Школа здесь ни при чем, – качнул головой Полыхаев. – Во всяком случае, то, о чем вы мне сейчас говорили. Что-то более серьезное нужно искать. Гораздо более серьезное… Может, все-таки покаетесь в смертных грехах? И мне легче будет!
– Не в чем сознаваться. Мы никого не убивали, никого не насиловали. А если что-то и было, я не знаю… Честное слово, не знаю.
– Ладно, будем разбираться. Дело интересное, скрывать не стану. Если вдруг мы его раскроем… – Полыхаев замолчал, решив повременить с декларацией своих грандиозных планов.
Действительно, серийное убийство троих человек – это сильный резонанс. Раскрыть такое преступления, значило подняться вверх по служебной лестнице на одну ступеньку. А если будет и четвертое убийство и следователь выявит маньяка, то и на две. В этом случае, правда, Трофим за Полыхаева порадоваться не сможет.
Дверь в квартиру Бондарева не открывали, майор без устали жал на кнопку звонка, но никакого результата.
– Может, еще не вернулся? – спросил Трофим.
– Откуда?
– Оттуда!
