И надо было ему стелиться перед этим кретином, что-то рассказывать. Пусть отправляет под стражу, ему действительно все равно. Уже действительно все равно.
— Что?! — вскинулся капитан.
В этот момент к ним подошел рослый мужчина с вытянутым и расширенным книзу лицом. Трофим даже не понял, откуда он появился.
— Майор Полыхаев, уголовный розыск!
Взяв Трофима за локоть, развернул спиной к следователю. И при этом небрежно махнул рукой, посылая капитана подальше. Тот хотел возмутиться, но промолчал.
— Ваша фамилия Крупицын? — уточняя, спросил майор.
— Крупицын.
— Я общался вчера с вашим другом, он говорил, что его хотят убить.
— Как видите.
— Да уж!
— В момент убийства я находился в магазине! — на всякий случай сказал Трофим.
— А как вы определили момент убийства? — с неуместными веселыми искорками во взгляде спросил Полыхаев.
— Кислицын курил, когда его убили. Сигарета упала на землю, когда я подошел, она выгорела только до половины. Даже если Слава только-только начал курить, с момента его убийства до того, как я подошел, прошло не больше пяти минут. В это время я находился у кассы…
— Вы наблюдательны.
— Да вот, уже набрался опыта.
— Ваш общий друг некто Муратов погиб у вас на глазах?
— Я не видел, как его убили, и действительно — находился рядом…
— Значит, сигарета. А машину вы не видели?… — поинтересовался Полыхаев и пояснил: — Судя по всему, стреляли из машины.
— Вряд ли машина прошла мимо меня… — Трофим повел рукой вдоль дороги, которая вела не к торговому центру, а, напротив, уводила от него. — Наверняка убийца наблюдал за нами, он видел, как я ушел в магазин. А место возле моей машины оказалось свободным. Камер нет… И я уговорил Славу ничего не бояться… В общем, лучшего момента для убийства не придумать.
— Вы уговорили Славу не бояться?
— Чтобы он с ума не сходил.
— Понятно, двоих уже нет, он третий на очереди… Честно скажу, я ему не поверил, но следователю Волынцову позвонил. Какой-то призрак там в карнавальной маске. Чертовщина какая-то!
— Чертовщина в головах, и преступник этой чертовщиной воспользовался. Не думаю, что он отправлялся на кладбище убивать, но маскарадный костюм себе подобрал. И шпагу в тросточке где-то раздобыл. А сейчас пистолет, возможно, с глушителем. — Может быть, он и сегодня всего лишь наблюдал за нами, а тут вдруг такой момент подвернулся.
— Тогда убийца постоянно в дороге… Кислицын говорил, что вы кого-то подозреваете, даже разбираться с кем-то ездили.
— Когда-то мы очень обидели Мишу Бондарева. — Возможно, он нам мстит. А Миша служил в спецназе, он многое знает и умеет.
— Странно все это… Но будем разбираться!.. Где живет этот Миша, знаете?
Трофим кивнул, и Полыхаев повел его к своей машине.
— По дороге мне все расскажете! — сказал он, открывая дверь.
Старенькая машина гремела на ухабах как ведро с гайками, по шоссейной дороге шла ровно, но все равно шумно, казалось, у нее вот-вот отлетит колесо. Но уж лучше плохо ехать, чем хорошо стоять — на допросе с видом на труп.
На этот раз Трофиму понадобились две сигареты, чтобы начать и закончить историю трех убийств.
— Да уж, у нас в школе тоже был один тип, житья никому не давал… — глянув на Трофима, усмехнулся Полыхаев. — Мы с ним в ночном клубе как-то пересеклись… Интересно было!..
— Но вы же не планировали его убивать.
— Да он меня, в общем-то, и не трогал. А Ваньке доставалось… Но так и Ванька никогда не планировал… Может, вы кого-то убили? — вдруг резко спросил майор.
Как это ни странно, Трофима не удивил этот вопрос. Он и сам понимал, что чудовищность возмездия в настоящем несопоставима с масштабом злодеяния в прошлом.
— Да я и сам, если честно, спрашивал у Славы, он все отрицал. А я точно никого не убивал… Да и Мишу не трогал…
— А почему тогда в списке оказался?
— Не знаю, может, за компанию?
— Школа здесь ни при чем, — качнул головой Полыхаев. — Во всяком случае, то, о чем вы мне сейчас говорили. Что-то более серьезное нужно искать. Гораздо более серьезное… Может, все-таки покаетесь в смертных грехах? И мне легче будет!
— Не в чем сознаваться. Мы никого не убивали, никого не насиловали. А если что-то и было, я не знаю… Честное слово, не знаю.
— Ладно, будем разбираться. Дело интересное, скрывать не стану. Если вдруг мы его раскроем… — Полыхаев замолчал, решив повременить с декларацией своих грандиозных планов.
Действительно, серийное убийство троих человек — это сильный резонанс. Раскрыть такое преступления, значило подняться вверх по служебной лестнице на одну ступеньку. А если будет и четвертое убийство и следователь выявит маньяка, то и на две. В этом случае, правда, Трофим за Полыхаева порадоваться не сможет.
Дверь в квартиру Бондарева не открывали, майор без устали жал на кнопку звонка, но никакого результата.
— Может, еще не вернулся? — спросил Трофим.
— Откуда?
— Оттуда!
