Их погоня за горцами длилась уже несколько дней. Жнецы жестоко вырезали стаю Араваля, но вожаку, хоть и искалеченному, каждый раз удавалось ускользнуть. Он был ранен в последней стычке и кровавые следы вели жнецов за ним лучше любого поводыря. Назревала их роковая встреча.
"Чертов всевед, будь он проклят, – думал Араваль, – всевед и пес, остальные не помеха. Убегут, поджав хвосты, либо примут смерть от моей секиры".
Он сжал рукоять двумя руками так крепко, как только мог и вынырнул из кустов. Пес вскочил, он учуял чужака, но было слишком поздно. Секира опустилась на его хребет, рассекла животное надвое и лихо продолжила бой. Казалось, что оружием управляет сам дьявол, в темноте были видны лишь очертания громадного воина, который нес смерть за собой. Еще двое пали под натиском Араваля. Он играючи легко рубил их на части, казалось не чувствуя усталости, страха и боли, но все же силы были неравны.
"Отдышаться бы, немного перевести дух, и я сломлю их!" – пульсировало в его голове.
Араваль остановился, глотая воздух широко раскрытым ртом и вместе с ним замерли все остальные, затих даже шелест листвы. Жнецы отступили к деревьям и скрылись в их тени, а после раздался хруст, но не ветки ломались под тяжестью плодов, то треснули кости гиганта, сражавшегося в одиночку с самой смертью, которая перестала быть его союзником. Со спины в тело, прорвав кольчугу, вонзились два копья, подгоняемые вперед стремительным потоком ветра. Земля дрогнула под ногами и казалось, что начала затягивать воина вглубь. Сзади, в паре шагов от павшего на колени горца, с поднятыми к небу руками, возвышался всевед. Он плавно водил ими по воздуху, словно вылепливал невидимый глиняный сосуд. Стихии были покорны. Казалось природа так же боится его, как и все вокруг. Наконец копья вылетели в обратную сторону, повинуясь движениям всеведа и кровь хлынула из спины Араваля. Он улыбнулся, теряя сознание: – Вот и все.
– Тащите его, но не переусердствуйте, он нам еще нужен, – прогремел Тодд и двинулся в направлении болот. Он собирался сделать крюк, чтобы не наткнуться на возможные патрули вечных – альбиносов, которым принадлежала земля у подножья гор, а жнецы глубоко зашли на их территорию.
Правую ногу уже наполовину поглотила трясина, а распухшие пальцы рук, углубившись в мокрую глину, еще цеплялись за спасательный кусочек земли в мертвом болоте. Выиграв сражение с зыбучей жижей, Иад, без сил, плюхнулся на дерновой бережок, укрытый зеленым моховым покрывалом. Со всех сторон его обступила водная гладь, по которой стелился бледно-голубой туман. Переведя дух, Иад попытался восстановить картину событий, копаясь в своей памяти, но там было пусто.
"В меня вроде бы ударила молния…"
Голова кружилась, а боль пронзала каждую клетку организма. Послышались голоса, нарастающий снежный ком из грубых низких тонов приближался из камышовых зарослей за спиной. Иад, стоя на корточках, притаился и голоса тоже стихли. Словно гром, обрушился на него чей-то боевой клич, а затем последовал бросок, короткий топор вонзился над лопаткой и пригвоздил тело к земле.
"Что за…" – Иад хватал воздух губами, паническая атака не отпускала ослабевшее тело, а боль еще несколько мгновений оставляла в сознании, но после тишина бархатными руками утянула его в свой темный плен.
Маленький отряд продвигался вглубь болот. Двое жнецов тащили Араваля за ноги, а один шел слегка позади – это был Тодд Острый риф. Немного опережая остальных, прокладывали путь через заросли двое разведчиков. Впереди раздался шум, внезапный крик, а после слабый стон. Всевед приблизился, жнецы выволокли из камышей тело юноши в странных лохмотьях. Его плечо истекало кровью, а на, совсем юном, лице застыла гримаса первобытного ужаса.
– Возможно он как-то связан с той падающей искрой или что-то знает о ней, – Тодд задумался на мгновение, нервно почесывая оголенную грудь. – Привяжите его к здоровяку, понесем обоих! – опережая недовольство своих воинов, он рявкнул: – Делайте, что я сказал и поживее!
Жнецы вели преследование без пищи уже третью ночь и их готовность сожрать любого из пленников читалась невооруженным глазом, но без позволения командира никто бы не посмел и пальцем тронуть одну из жертв. Перед всеведами трепетали все, их уважали и, вместе с тем, боялись. И то и другое нравилось Тодду. Какое разочарование быть обычным в мире где столько необычного, думал он. Еще в детстве всевед набил полный рот земли одному из мальчишек просто махнув рукой. Тот задыхался, стоя на четвереньках, а Тодд завороженно потряхивался от растущей в его пальцах силы. Ветер, вода и земля, все стихии служили ему в какой-то мере. Но вдалеке от родных окрестностей Арко-Мора его мощь таяла и вновь возрастала, когда он возвращался домой. Отряд жнецов зашел слишком далеко на чужую землю в своей погоне за горцами. Теперь их путь лежал обратно в горы.
