Иад не спал и не видел снов несколько часов. Потихоньку сознание возвращалось к нему и еще не открыв глаза, он уже почувствовал привычное головокружение. Правое веко слиплось от крови и пришлось продрать его внешней стороной кисти. Спину ломило, руки горели, а ноги периодически сводили судороги, но он был жив.
– Я прижег твою рану на бедре, – рыкнул Араваль, сидя у тлеющих углей ночного костра. С рассветом на топи опять спустился туман.
– Прижег?? – как по щелчку, в бедре возник сильный жар. Порез пульсировал, но боль была уже не так остра, как ночью.
– Вот твоя еда, у тебя есть пара минут и мы уходим. Здесь долго оставаться нельзя. Раз ты меня нашел, значит и они смогут, – Араваль протянул котелок, в котором на дне валялись две засохшие лягушки, изжаренные им накануне.
– Угу, – пища оказалась на вкус не такой ужасающей, как на вид. Немного напоминало жареную рыбу, но отдавало тиной, что, впрочем, не помешало Иаду пережевать и проглотить все болотное лакомство.
– Раскалывается голова, пытаюсь вспомнить откуда я держал путь и пока сплошной туман, бывало у тебя такое? – перемалывая лягушачий хрящ, Иад попытался начать разговор.
– Поменьше болтай и у тебя будет шанс выжить. Это все, что тебе надо знать. Вспомнишь потом, – отрезал горец. Он поднял котелок, веревку, еще что-то с земли, быстро засунул в походный мешок и двинул в заросли. Иад поднялся, тихонько всхлипывая от боли в ноге, но крепко закусив губу, рванул следом за Аравалем.
Тандем двигался слаженно и, на удивление, быстро. Иад изо всех сил старался не отставать от северянина, а тот задавал высокий темп, срезая кусты своим походным тесаком.
Раны, хоть и были залечены всеведом жнецов, но давали о себе знать и периодически горец вздыхал от боли или морщился от сведенной мышцы, но ни разу за день не сбавил ход. Пот струился по румяному лицу Иада, а бедро продолжало гореть. Высокая трава исправно колотила его по щекам, а ступни тонули в мягком торфяном покрове, но страх потерять Араваля из виду не давал ему остановиться. Наконец-то впереди показался свет, и северянин замедлился.
– Стой, малец, жди меня здесь, – Араваль двинулся дальше, и сплошная стена травы сомкнулась за его спиной, оставив позади озадаченного Иада, но тот не посмел ослушаться и буквально врос в землю там, где его остановил северянин.
Топи кончились около часа назад, но высокая трава еще какое-то время снижала видимость, вскоре и она пошла на убыль. Араваль вышел на равнинную местность. Высокие кустарники, топи, горы, все осталось за спиной. Впереди уже глядел на него небольшой холм, а за ним степь раскинула свои владения. Пустынная и опасная, редкие деревья и совсем мало воды, но единственная дорога в Годар шла через нее. И северянин направлялся туда. Там и Иад найдет свой дом, и он сам сможет наняться в какой-нибудь приличный отряд, больше идти некуда.
"Доберусь до холма и осмотрю дорогу, после вернусь за мальцом".
Лишняя осторожность не бывает лишней. Всюду снуют поисковики. Лицензию на поиск получить стало совсем просто, во всей империи не осталось безопасных мест, а тем более дорог. Северянин ускорил шаг, который быстро перерос в бег. Равнина была небольшая и кончилась скоро. Чудесно было ощутить твердую землю подошвами сапог после рыхлых торфяных троп топи. В подъем он немного замедлился и шаги стали тяжелыми, но все же скорости такой позавидовали бы даже некоторые звери. Еще немного и Араваль оказался на вершине холма, откуда ему представился вид на широкие степи и даже за ними можно было разглядеть первые деревушки на границе.
– Чертовы творцы издеваются надо мной! – Араваль выругался и сплюнул соленую жижу.
Пот быстрыми теплыми струйками скатывался со лба, попадая в глаза и на губы. Рубаха прилипла к мокрой спине, а грудь ходила ходуном после тяжелого бега. Картина, которую нарисовало, увы, не воображение, ужаснула горца. Помимо обширных и бескрайних пустынных земель, которые он рассчитывал увидеть перед собой, длинным прямоугольником растянулся военный лагерь Железной империи. Десятки офицерских шатров, высаженные белыми квадратиками по равнине и несколько сотен солдатских палаток, усыпали, прежде дикие и безлюдные, степи. Имперское войско не скрывало своих опознавательных знаков, по периметру лагеря расположились флагштоки, да и шатры были украшены бело-красными гербами Железной империи. Сомнений нет, надвигается серьезная угроза и северу не избежать еще одной войны. Междоусобные конфликты стали привычным делом на северных землях континента. Раз в десятилетие и резакский флот появлялся в Гирском поморье, но Железная империя всегда держала нейтралитет. В любые времена они соседствовали мирно. Оказалось, что времена меняются.
"Но почему? Какой должен быть повод…"
