На сей раз отцовское предупреждение было лишним: подкравшихся стражников Джек услышал – и увидел внутренним зрением. Вспышкой пламени он отбросил противника, затем обернулся и рассёк рубиновые фигуры одним ударом. Сбоку раздался еле слышный щелчок пальцами. Джек бросил взгляд на отца – тот незаметным кивком показал в сторону трона и сделал знак бровями. Джек слегка кивнул, ударил многоликого огненным шаром и обрушил на него град ударов, тесня к ступеням, ведущим на постамент.
– Ошибка, мальчик, – злорадно кивнуло воплощённое зло. – Ты уступил мне верхнюю позицию!
Кривой меч замелькал ещё быстрее, высекая искры. Джек стал отступать, и монгольский хан под лицом Таннера довольно ухмыльнулся. Однако радость его оказалась недолгой. Джон Баклз шагнул из-за спинки трона и ткнул концом трости в спину многоликого чудовища, включая электрический разряд. Окутанный сеткой фиолетовых молний, Таннер пошатнулся, призраки ханов и императоров рванулись наружу с искажёнными ужасом лицами, и Джек пронзил их своим огненным мечом. Оскаленная физиономия Чингисхана клацнула гнилыми зубами, пытаясь достать Джека, и взорвалась облаком чёрного дыма. Таннер не устоял на ногах и покатился по ступеням. Джон Баклз-двенадцатый, всё ещё бледный от полученных ран, слабо улыбнулся сыну:
– Ну-ну, в нашем роду такого ещё не бывало.
Вокруг поднимались языки пламени. Рубиновый дворец горел как свечка. Джек потянул отца к серебряной лестнице:
– Скорее, надо выбираться!
– Я же сказал: ты не за этим здесь. – Старший Баклз кивнул на зеркальный коридор, за которым клубился алый туман. – Пока моё место здесь.
Джек крепко обнял отца:
– Я всё равно спасу тебя!
– Живи сам, Джек! Стань тем, кем должен быть, остальное приложится.
Таннер застонал, и оба посмотрели на него. Подножие трона уже окуталось языками пламени.
– А с ним что делать? – нахмурился Джек.
– Это глюк, сынок. Пускай выбирается сам. – Джон Баклз двинулся к коридору, и пламя разделило их. – Помни: я всегда с тобой. – Он приложил руку к сердцу: – Вот здесь.
Огненная стена поднялась выше, заслоняя его. Джек посмотрел вслед, затем повернулся и ступил на серебряную лестницу, отрешившись от всего и думая только о выходе. Хватило одного шага.
– Гвен! – позвал он, опустив меч и взглянув на бесчувственное тело Таннера у саркофага.
Девочка вмиг оказалась рядом.
– Джек, что случилось? – задыхаясь, выпалила она. – Что ты с ним сделал?
– Думаю, разум профессора остался запертым в четвёртом рубине… Ладно, позже расскажу, а пока надо выбираться наверх.
Он убрал меч за пояс, опасливо оглядев, чтобы не поджечь себя, и тут же рассмеялся. Весь огонь остался в глюке. Не рассыпался и Зет, но изменил цвет. Разжав кулак, Джек взглянул на белоснежный шар с золотой решётчатой инкрустацией.
– Что это значит? – удивлённо спросила Гвен.
– Не знаю… – Джек оторвал от стены погребальной юрты кусок шёлка, обмотал шар и вложил в руку девочке. – Сохрани его для меня, хорошо? Только никому ни слова!
Она кивнула, и Джек другой рукой сжал её пальцы вокруг шара. Затем они разом присели, задирая на Таннере золотую кольчугу.
– Противоядие! – с облегчением выдохнул Джек.
В кожаном мешочке на поясе у профессора и в самом деле оказалась склянка с синей жидкостью, но, едва Джек потянулся к ней, четыре красных камня на кольчуге внезапно засветились, шипя и потрескивая горящими угольками, а затем вспыхнули огнём. Таннер дёрнулся и приподнялся, хватая Джека за руку. От прожжённого рукава кожаной куртки потянуло едким дымом.
Джек и Гвен отреагировали, даже не переглянувшись. Их кулаки разом впечатались злодею в лицо. Профессор без чувств откинулся на спину, и рубины у него на груди рассыпались чёрным пеплом. Гвен рассмеялась, хотя голос у неё дрожал:
– Говорила же я, что мы покончим с ним вместе!
Не успели они отсмеяться, как усыпальницу потряс оглушительный грохот. Различив вслед за тем зловещий скрежет над головой, Джек поспешно оттащил девочку в сторону. Гигантский обломок скалы обрушился с потолка, погребая под собой саркофаг и Таннера рядом с ним.
– Противоядие! – ахнул Джек с упавшим сердцем. – Я не успел…
– Зато я успела! – Гвен с сияющим лицом показала синий пузырёк. – Да ладно, – смущённо буркнула она, освобождаясь от радостных объятий. – Какой иначе толк от каптенармусов?
Снова грохот. Круговая стена усыпальницы взорвалась искрами. Рубины в чёрной скальной породе были объяты пламенем, словно загорелись от тех, что были на кольчуге профессора. Очевидно, странный минерал обладал какой-то внутренней связью.
– Сейчас тут всё обрушится! – крикнул Джек, хватая склянку с противоядием. – Бежим!
Гвен схватила его за руку, и оба кинулись к выходу.
– Тем же путём вернуться не выйдет, – нахмурилась она, задрав голову в ствол шахты, куда поднимался пандус. – В зале с коброй обвалился пол.
Грохот усилился, стены затряслись, окутанные дымом. Дети невольно присели, закрывая голову. Сверху уже валились камни и хлестала вода.
– Гляди! – Девочка отняла руки от лица и показала вверх, где высветилась огромная трещина. – Там и выберемся.
