Больше записей не было, да и тетрадка кончилась. Липка дописывала на зелёной обложке — вкривь и вкось. Я закрыла тетрадку, свернула её в трубочку и сунула в сумку. Чугунов сидел за рулём, не обращая на меня никакого внимания. Озирский раз и навсегда отучил своих сотрудников задавать ненужные вопросы. И я за это ему благодарна. Ах, Липка, Липка…
Сестрёнка правильно сделала, что написала этот дневник, иначе мы никогда бы ни о чём не догадались. И Андрей, и я сомневались, что к преступлению причастен Микола Матвиенко ещё и потому, что не нашли ни драгоценностей, ни денег, когда осматривали квартиру на Звенигородке.
Я предполагала, что Колька мог ударить ножом неверную возлюбленную, даже унести из квартиры ребёнка. Но украсть!.. Никогда в жизни. Микола не такой. Я клялась в этом Озирскому всеми клятвами. Он ответил, что мою клятву Аллахом хорошо помнит, но всё же мне верит. Никакой заинтересованности в сокрытии истины у меня быть не может.
И вот теперь всё ясно. Я обязательно покажу эти записи Озирскому, когда мы закончим дело маньяков. Сейчас не буду отвлекать шефа. И мы вместе подумаем, как нужно поступить. Я буду просить, в память сестрёнки, найти мошенницу. Пусть она ответит за это преступление, и за все предыдущие тоже. Ведь Прасковья Прокловна едва не довела Липку до самоубийства. Если бы было, с кем оставить Андрея, сестрёнка обязательно выпила бы таблетки.
Значит, причиной-то была не Гета Ронина, а Прасковья Иванова. Не думаю, конечно, что Микола убил сестру по её просьбе. Он и за миллион долларов не пошёл бы на такое. Но сама Липка могла нарваться на скандал. Я же сестру знаю. Она доведёт, кого угодно, если упрётся рогом. Уж какой папа был противник телесных наказаний, так и то стегал её ремешком. Липка то ласковая была, то очень вредная. В одно ухо у неё влетит, в другое вылетит. А сделает обязательно по-своему.
Сама только что написала — ждала Миколу. А потому узнала про Франсуазу и тут же всё перерешила. Разве уважающий себя человек вытерпит такие закидоны? Может, она хотела с Миколой порвать, чтобы Озирский не надеялся на их свадьбу? Фрэнс уже не было, и Андрей мог поддаться на уговоры — из-за сынишки.
Но Микола — тоже упёртый тип. Вбил себе в голову заарканить Липку, закусил удила. За здорово живёшь он тоже не отступится. Нашла коса на камень. Олимпиада принялась Николая оскорблять. А тот мог хлопнуть дверью и уйти. Но, видно, уже крыша поехала. Кинулся на неё с ножом и ударил один раз. А куда потом деваться? Пришлось добивать. Дальше схватил ребёнка и выбежал на улицу…
— Ксана, шеф звонит! — шепнул мне Чугунов.
Я очнулась и увидела, что он в правой руке держит «трубу». Интересно, сколько времени мы тут сидим? Тени от растущих во дворе деревьев легли на песочницы, дорожки, кусты. Бабки так и торчали на скамейке, обсуждая нашу машину. Наверное, думают, что мы с Лёшкой занимаемся любовью, а подойти боятся. Забирая у Лёшки телефон, я покосилась на часы. Прошло пятьдесят минут.
— Алло, ты? — Озирский, по-моему, жевал. А. может, курил сигару. Речь его получалась торопливой и невнятной, к чему я не привыкла.
— Я проверил. Действительно, семья Беловых проживает в Новогиреево. Адрес у меня имеется. Что касается Профсоюзной, то и здесь всё верно. Между прочим, Михаил Белов, которому сейчас двадцать лет, жил в одном доме с покойной Ириной Минковой.
— Правда?! — удивилась я.
Чугунов внимательно слушал наш разговор, и я подмигнула ему.
— Ситуация становится всё более ясной, — продолжал Андрей. — Более того, он проживает на одной лестничной площадке с Минковыми… У Ирины есть дочь, Виолетта. Они могут быть знакомы с Беловым. Конечно, к брату приезжает и Антон. У них собираются молодёжные компании. Виолетта Минкова, студентка психологического факультета МГУ, возможно, вхожа в этот коллектив. Итак, мне нужно узнать следующее, — отчеканил шеф. — Знаком ли Михаил Белов с Виолеттой Минковой? Насколько близким является это знакомство — приятели, друзья, любовники. Я знаю, что со своей погибшей матерью Виолетта была в весьма прохладных отношениях. Хотя Ирина Анатольевна, чиновница масштаба Юго-Западного округа, избаловала девчонку до крайности. Но духовно близки они не были.
— Странно, что Минкова-старшая с кем-то болтала ночью на автобусной остановке, — вполголоса сказал Чугунов, которого недавно поставили в курс дела.
— Странно, — согласилась я, прикрыв трубку ладонью. — Но посмотрим…
