Мне уже стыдно звонить по этому телефону. Квартира на Оружейном переулке действительно существует. А вдруг Прасковье попросила меня не подзывать? Был бы Андрей в Москве, разобрался. Устроил бы скандал хороший, чтобы неповадно было! Надо всё-таки ЕМУ позвонить, признаться. Пусть как угодно обзовёт, но поможет.
Можно и Диме Буссову рассказать. Он в милиции работает. Но мы не очень хорошо знакомы. Прохор Прохорович Гай куда-то уехал. Но его жена, Александра Сергеевна, дома. Я её стесняюсь больше всех. Стыдно признаться в своей дурости. Если бы меня ограбили, квартиру обокрали, тогда можно. А тут сама отдала, даже не под гипнозом!
28 марта. Набралась храбрости и позвонила в Питер Озирскому. Он уехал в область по делам своей фирмы. Вернётся завтра. Я опять набрала номер Гая. Спросила Александру Сергеевну, может ли она узнать, кто живёт в квартире на Оружейном переулке. Сказала, что Озирский просил. Ему из Питера не дозвониться.
Она спросила. Андрею или мне позвонить, когда узнает. А я сказала, что мне, а потом передам. Через час Александра Сергеевна узнала, что по этому адресу проживает семья Кравцовых из трёх человек. Квартира отдельная. Трёхкомнатная. Отец — Кравцов Дмитрий Ильич, 1954 года рождения. Работает в стоматологической клинике на улице Вавилова, протезист. Мать — Кравцова Лидия Борисовна, урождённая Резчицкая. Она 1957 года, врач-гинеколог в центре «МЕДИНКУР». Их дочка, Кравцова Елена Дмитриевна, 1978 года рождения, учится в «Суриковке».
Так что всё правда, квартира отдельная. Александра Сергеевна спросила, зачем всё это надо. Я сказала, что Андрей ищет женщину по имени Иванова Прасковья Прокловна, которой 59 лет. Она работала в церкви на Ваганьковском кладбище, продавала свечи. Наверное, это мошенница, выманивает деньги.
Александра раньше в КГБ работала. Ей пара пустых всё узнать. Оказывается. Иванову Кравцовы нанимали в домработницы прошлой осенью. А она их обокрала и скрылась. Тоже унесла золото и деньги. А импортную технику дотащила только до дверей, и там оставила. Не было Павлуши, чтобы помочь. У них много барахла, так что всё было и не унести. Но поживилась Прасковья хорошо. Обе шубы, матери и дочери, в ихние же чемоданы сложила.
Я слушала и кусала губы до крови. Так было обидно! Ладно, моя шуба из нутрии в шкафу висит. А Кравцовы все деньги в эти вещи вложили. Хорошо, что и в банке был счёт. Кое-что сохранилось.
