Об аренде помещения под его контору думал кто-то другой. О найме персонала, выплатах и страховке у Сашка душенька тоже не болела. Озирский пока не знал, кто именно посодействовал его бывшему другу. Но тот на ногах стоял крепко. Даже в случае юридической ошибки ему не надо было отвечать материально, продавая свою квартиру, машины и прочее имущество.
Андрей лишь догадывался, что Сашок встретил одну из своих университетских пассий. Та, вроде, вышла замуж за будущего крупного чиновника мэрии. И теперь Сашок удовлетворяет её сексуальные потребности, пока пожилой рогоносец вкалывает в Смольном. Всем приятно — пассия обласкана, Сашок при деньгах и должности, «рогатый» чиновник ухожен и добр. Он, вероятно, и замолвил словечко за своего соперника. Очень уж просила молодая жена, тоже юрист по образованию…
Андрей услышал, как взвизгнул чайник, и выключил его. Растворил кофе, сделал глоток и зажмурился от удовольствия. Это как раз то, чего ему сейчас не хватало. Андрей раскрыл папку, доставленную Буссовым. Почему-то хотелось поработать именно здесь, пока квартира не огласилась рёвом Андрейки и топотом Липки.
В агентстве навалятся другие проблемы. И ещё неизвестно, удастся ли заняться делом Колчановых. Если Божок сегодня выйдет на связь и скажет, что добыл какие-то факты по делу, нужно встретиться и с ним. Надо сейчас Божка беречь. Конечно, маньяки наружного наблюдения не ведут — им бы самим под корягу забраться. Но осторожность на первое время не помешает.
Ксения и Родион могли оказаться свидетелями какого-то события, и поэтому погибли. Или услышали то, чего не должны были слышать? Конечно, при данном раскладе их вряд ли изнасиловали бы. Но ради сокрытия концов можно разыграть и нападение маньяка, чтобы пустить розыск по другой дорожке. Надо такой вариант тоже иметь в виду.
Озирский принялся изучать распечатки, время от времени попивая кофе и затягиваясь сигаретой. Почему-то казалось, что именно сегодня он должен если не найти разгадку, то хотя бы на один шажок приблизиться к цели.
Он водил по строчкам ножиком — близорукость давала о себе знать. За линейкой идти было неохота. Можно поднести листки ближе к глазам. Но Андрей не любил, когда другие так делали. Потому и сам избегал тыкаться лицом в текст. Очки бы надеть, но они остались в Питере.
Итак, изнасилований воз. Маньяков поменьше, но тоже хватает. Так и потонуть в сведениях можно, ничего не выловив. Божок заявляет, что в Тёплом Стане нет озабоченных педофилов. А, между тем, неподалёку — в Битцевском парке — извращенец надругался над десятилетним мальчишкой, гулявшим с собакой. Пудель хозяина не защитил, да и сам со страху разучился лаять. Но это — не тот ублюдок, не новогиреевский. Во-первых, в Битце пострадавший выжил. Его и не пытались убивать, только запугивали словесно. Точно так же можно было поступить и с Колчановыми.
Не тот почерк — графологом быть не нужно. Надо искать вторую точку среди других случаев, в главном схожих с этим. А после через эти две точки провести черту. В южном Орехове-Борисове, на Ясеневой улице, сразу двух десятилеток обесчестил кудрявый толстый дядя. Как водится, всё произошло в лифте.
Ко всем прочим радостям, мерзавец заставил девчонок сделать ему минет. Те запомнили внешность преступника, его татуировку, одежду. Но этот, дерьмо собачье, тоже не прикончил девчонок, хотя десять раз мог. Получается, опять мимо. Девки сами виноваты — не надо было с подозрительным типом заходить в лифт. Но хохотушки, как видно, переоценили свои возможности.
В обоих случаях детишки, скажем так, не очень береглись. А Родион Колчанов, по словам матери и бабушки, был крайне осторожен, особенно когда отвечал за сестрёнку. И ни за какие пряники не пошёл бы он в лифт или в лес с незнакомым дядькой искать приключений на свою голову.
Вот, ещё один инцидент. Март месяц, Новокосино. Лыжный сезон не закрыт. Опять мальчишка заехал дальше, чем нужно, оторвавшись от приятелей. И маньяк — тут как тут. Ударил ребёнка два раза, испугал ножом, по-всякому обругал, «опустил». Но жизни всё же не лишил, хоть и состоял на учёте в психдиспансере. Его уже много лет задерживали, направляли на принудительное лечение, но так и не вылечили. В Новогиреево орудовал не этот. Новокосинский «охотник» тоже никого не прикончил.
Знакомые Елены Владимировны Грантынь, две женщины с её этажа, вечером третьего апреля много времени провели на лестнице и во дворе. Одна из них перевозила мебель на квартиру сына и ждала машину. Но дети Колчановых в поле её зрения не попадали. А ведь они должны были пройти по асфальтовой дорожке к парадному, где эта гражданка как раз и находилась.
Теперь Озирский знал, что дети не могли встретиться с преступниками в лифте или на лестнице. То есть из павильона метро они вышли, но до двора бабушки не добрались. А нужно было пройти совсем немного — до пересечения Федеративного и Свободного проспектов.
