Ну, Коля... Гадюка очкастая. Удружил. Хорошо, хоть не упомянул класс мастера по обслуживанию кофемолок и кофеварок. Что ж, мы работаем для вас, приходите еще. Выполнив заказы трудящихся насчет кофе с молоком, я отправился за вещами. Не сразу, конечно. Сначала вышел в прихожую, и уже оттуда метнулся в Юрмалу. Здесь ничего не изменилось. Курортники купались, загорали и орали, избивая волейбольный мяч. Им вторили дети, энергично вкушая фрукты вперемешку с хлебобулочными изделиями. Одним словом, тишь и благодать, до наших дел никому нет дела. Ковыряя ботинком белый песочек, Иван стоял у вещевой кучки на берегу. Портфель приткнулся рядом. Плащ он снял, оставшись в просторных прямых брюках и светлой рубашке с длинным рукавом.
- Ну что? - встрепенулся Ваня. - Как все прошло, Михалыч?
- Терпимо, - уклонился я от точных формулировок.
- А этот хмырь, который к тебе вдруг прицепился?
- Разберемся, - пообещал я, вручая Ивану бумажный стаканчик с парящим кофе. - Побудь пока здесь, понаблюдай.
- Без проблем. Картинка на базу уходит, - он тронул рукой крупную брошку, прикрепленную к карману рубашки. - И если будут проблемы, подам сигнал тревоги.
После ночного дождя небо разгладилось, лишь редкие облака воровато бежали в Европу. Так же тихонько, прикидываясь ветошью, я направился к спиральной раздевалке. Вещички с портфелем прихватить не забыл. А Ивана оставил, потому как нужен он был здесь не только для наблюдения и контроля. Более важным представлялось то, что время в таком случае, пока Ваня здесь, текло одинаково - здесь и там. Согласитесь, странным было бы возвращение гостей на пляж в ту же минуту, с которой мы стартовали.
Перелет на дачу прошел без запинки. Однако являться с чужими вещами, через минуту после убытия, я посчитал неразумным. Поэтому, свалив барахлишко на лавку в предбаннике, вместо бильярдной поднялся наверх. Часовой в черной форме вскочил с лавочки и, поправив крошечный автоматик на груди, браво отдал мне честь. Ого! Расту в собственных глазах - меня, даже в фальшивой бороде, на улице стали узнавать незнакомые встречные часовые. Но ответный жест вроде «сидите-сидите» я сделал. Опыт общения с коллективом дремлет в подкорке, его не пропьешь.
Вход в мониторку располагался с тыльной стороны дома. Дождь перебежке не помешал, пластиковый навес прикрывал дорожку. Дверь здесь оказалась гладкой и ровной - ни ручки, ни глазка. Тем не менее, без всякого стука и «сим-сим, откройся», пещера сама распахнулась, клацнув электрозамком. В маленьком тамбуре мне улыбнулся боец через стекло «рецепшена». Этот нес службу без автомата, зато с кобурой на пузе. Привратник глянул приветливо, и тоже вскочил, отдавая честь.
- Добрый день, - вежливо кивнул я в ответ на его «здрасте». - Мне к Виталику.
- Ага, - согласился сторож, глядя, как моей спиной закрывается дверь на свободу. И только после этого в тамбуре открылась следующая дверь, одна из трех.
В этой комнате обнаружились мониторы на столах и над столами. Их было много, десятка полтора, и занимали они две стены. Однако обозреть пейзажи видеостены мне не удалось. Привратник повел далее - в закуток, где хозяйничал Виталик. Здоровенный лоб, в тельняшке и джинсах, стоял у собственных мониторов. Он опирался на палочку, а Нюся колдовала у него в спине.
- Привет! - обрадовалась она, не прерывая занятия. - Антон Михалыч, вы пришли кино посмотреть?
- Здрасте, - смутился Виталик, заливаясь краской. - А мы вот тут...
- Вижу, - согласился я. - Полезное с приятным совмещаете? Болезнь принимает здоровые формы?
- Николай Сергеич разрешил... - начал он.
Понятно, разрешил. И велел вылечить. Слушать его не стал. Соперник? Ха-ха три раза. В рамках мягкой иронии намек сделан - умному достаточно. До понимающего дойдет. А ежели нет, так быстро поломаю то, что Нюся вылечила. А потом кое-что и повыдергиваю.
Пресекая скользкую тему, я указал на крайний монитор, где волкодав Рекс гонял мяч по двору
- Знакомая картина. Это запись, или в реальном времени?
- Здесь все в реале, - подтвердил он мои подозрения. - Полный онлайн.
- Не знал...
- А Николай Сергеич сказал не трындеть. Кому надо - сами узнают.
- Хм...
- Камеру в Антоновом дворе я первым делом влепил. В смысле, показал куда - Анечка на стену мигом закрепила. Хорошая девушка, высокая.
С хорошей высокой девушки я перевел строгий взгляд на другой монитор, где и демонстрировалось реалити-шоу из бильярдной. Интерьер помещения Коля упростил - здесь ничего не напоминало о двадцать первом веке. Телевизоры убрали, сплит-систему закрыли занавеской. Ничего современного, за исключением кофемашины. И возле этого аппарата протекала беседа о текущем международном положении.
- Красивая штучка, - заметил Петр Угрюмов. - Импортная, конечно. Я таких никогда не видел.
- А какие видел?
