- У меня хорошая аура, - сообщила она, ловко управляясь с посудиной. - В интернете недавно вычитала, что синий цвет символизирует мудрость и вдохновение.
- Ни фига себе, - поразилась Нюся. - Где ты, и где мудрость? Хм... А я там читала о депрессии, подавленности и разочаровании. Ясное дело, кругом разбитые сердца.
- Гнусные домыслы, - вскинулась Алена. - Это мутно-синий ты читала. А у меня ярко-синий!
Нюся оглянулась:
- Ага, синенький цвет. Только слегка потускнел. Будто у ощипанной венгерской курицы. И что?
- Но-но, полегче с метафорами! По всем прогнозам я артистичная, - с уткой в руках Алена подбоченилась. - Эффектная, набожная и духовная. Люди с синей аурой находятся в гармонии с природой, а также обладают развитой интуицией и ярким восприятием красоты. Понятно тебе?
За то время, что я ее не видел, Алена сильно изменилась - она повзрослела. Не постарела, не стала старше, а именно повзрослела. В обычной жизни люди меняются постепенно, моим же девочкам достались бурные события. И за игрой лукавого взгляда она прятала боль и жалость. Эту игру Нюся поддерживала. Что ж, попытка поднять настроение больному засчитана. За мной должок.
- Так, красивая моя, мой руки и садись кушать, - хмыкнула Нюся.
Шустрая хозяйка везде успевала - и стол накрыть, и меня отваром напоить.
Алена макнула ложку в тарелку. Подув, осторожно попробовала:
- Что за размазня? Хм... Хотя вкусно. Ой, а это что? Раковые шейки?
- Генеральский суп, - сказала Нюся, засовывая ложку мне в рот. - В крутой рыбный бульон добавляют тертых раков. Заправляют сливочным маслом и рачьими хвостиками. Товарищ Пельше такое любит, а он не дурак. Ну, Антон Михалыч, еще ложечку...
Алена мигом справилась с задачей. Попросила добавку, но получила отказ.
- Больше нету. Звиняйте, тетка. Я немного отлила, только для Антона Михалыча. Ты, Аленка, скушай бутербродик с икоркой, а? Хлеб у нас вкусный, рижский.
- Хлеб хороший, - согласилась Апена. - Только икру не хочу. Колбаска есть?
В голосе Нюся послышались извинительные нотки:
- Эх, дура я. С утра промашку допустила. Замоталась с этими хлопотами, и все продукты со склада отнесла на дачу дяди Коли.
- Что за склад?
- Антон Михалыч с тетей Риммой партнеры. У них бизнес, они товарами меняются, - Анюта требовательно уставилась на Алену. - Только это секрет, понятно?
- Ни фига себе... - глаза у Алены горели любопытством.
- И у нее в погребе он держит стратегический запас: сырокопченую колбаску, рыбку, сыр, масло, сметану... Молочко, конечно. А теперь у нас в палате пустота, и там пусто.
- А там почему?
- Ну мы-то все здесь! Время там остановилось, - Нюся развела руками. - Жди хоть до посинения, но пустые полки там не наполнятся. Такие дела, мать. Придется питаться, чем бог послал.
- Я больничную кашу не хочу! - вспыхнула девчонка.
- А тебе никто и не даст, - мигом срезала ее Нюся. - Ее больному принесут, Антон Михалыч сегодня на диете. Смотри, и вот это не трогай. Миндаль с крапивой и петрушкой - больному. Свежевыжатые соки, перепелиные яйца и мед с грецкими орехами тоже.
- Но я хочу кушать!
- И ты права, - вздохнула Анюта. - Для того, чтобы лошадь хорошо возила, ее нужно хорошо кормить. А если хочешь на ней пахать, кормить нужно вдвойне.
- Чего?! Я не лошадь!
Воровато оглянувшись на меня, Анюта вынула из воздуха глубокую сковородку, дымящуюся паром. Поставила на стол, и следом достала две порции хачапури по-аджарски на продолговатых тарелках. Это когда лодочкой и с яйцом.
Хинкали будешь? - поинтересовалась она, принюхиваясь к ароматам.
- Буду давиться, но буду! - заявила Алена. - А где зелень? Цицмата, реган, лук, киндза, петрушка. Учить тебя, что ли? И чесночный соус давай.
- Кушай, кушай, козочка моя, - Нюся выкладывала на стол тарелочки и плошечки. - Нам с тобой ночью еще в реанимацию нырять.
Министр внутренних дел СССР Щелоков работал ежедневно, с девяти утра до девяти вечера. Иногда приходилось задерживаться, а к делам приступать раньше - по дороге в министерство он читал сводку происшествий. Иные события требовали срочных решений, и прямо из служебной «Чайки» министр начинал раздавать указания по телефону. Работы хватало. Бывало, что и праздники случалось прихватывать. Частенько по окончании праздничной демонстрации, вместо застолья с товарищами из ЦК КПСС, он направлялся в министерство.
Щелоков особенно не огорчался - банкеты не любил, а выпивке предпочитал пару хорошего пива и партию в шахматы. Николай Анисимович не был лишен ничего человеческого: любил охоту, слыл знатоком оружия и, кроме того, был известен в среде коллекционеров произведений искусства. Вот только времени на это не всегда хватало. В просторной квартире «цековского» дома, что Кутузовском проспекте, места тоже не хватало.
