- Хм... - Пельше задумался. - Это меняет дело.
Из-за ерунды с ногтем Суслова он не собирался навещать больного, а теперь придется. Если «серый кардинал партии» выбыл из игры, это серьезно меняет расклады в Политбюро. Суслова многие считали вторым лицом в СССР, но как сказать, как сказать... По крайней мере, в секретариате ЦК, этом центре власти, Суслов командовал единолично. Леонид Ильич Брежнев, принимая решение в его отсутствие, мог объявить вслух, при этом разведя руками: «А это ещё как Михаил Андреич посмотрит». Достаточно заметить важную деталь. Суслов обращался к Брежневу по имени, а Генеральный секретарь партии не иначе, как «Михаил Адреич».
Товарищ Суслов отличался порядочностью, скромностью, строгостью и капризностью. Он ходил в одном и том же пальто с галошами, за подарок мог лишить работы, а на обеде вместо осетрины по-московски требовал себе пюре с сосисками. Никак не афишируя, половину своей немалой зарплаты он перечислял в Фонд мира.
Главный идеолог культа коммунизма, могущественная фигура, товарищ Суслов выбыл из борьбы на неопределенный срок. События неслись вскачь, оставалось только не выпасть из ритма.
В помещении караоке-клуба кипела строительная суета. Грохотал перфоратор, звенела болгарка. В носу с ходу засвербело - помимо запаха краски, откуда-то ощутимо тянуло общественным туалетом. Повсюду валялись мешки, банки, и кучки курящих маляров. Пока я добрался до середины зала, чихнул не раз. Видимо, моя аллергия вернулась от этого разнообразия ароматов. Господи, как же здесь люди выживают?
В эпицентре строительного взрыва Нина Радина ругалась с двумя парнями. Судя по чистоте спецовок, это были организаторы рукотворного бардака. Чмокнув меня в щеку, Нина устало повела рукой:
Товарищи, это генеральный партнер наших соревнований, Антон Михалыч Бережной.
Такому туманному представлению мне оставалось только поклониться. Тем временем Нина продолжила:
- Милые мои друзья... Просто скажите нам, когда эта икебана закончится?
В снежно-белой блузке под строгим брючным костюмом, с прямой спиной и волевым взглядом, она смотрелась не хуже директора «Оборонсервиса» Евгении Васильевой. В смысле одежды, конечно. Все остальное сравнивать смешно.
- Но позвольте, Нина Ивановна! Кто мог знать, что здесь рванет гнилая канализация? Из говна город городить не годится! - вместо ответа мастера ритуала отмазок вставили убедительный вопрос.
Да, четкого доклада как в армии, услышать Нине не довелось. Удивительного мало, на моей памяти ни один ремонт не закончился в срок. Причин тому не счесть. Но график работ ломается сразу после начала, а потом неоднократно нарушается в процессе. Это железный закон, исключений из которого не существует.
- Мы к этим жидким вопросам вернемся позже, - солидно бросил я, подхватывая Нину под руку. Продолжать разговор в вонючем бедламе мне показалось излишним. Такое вредно не только мне, но и беременной женщине тоже. - Проблемы будем решать по мере их поступления. Пошли к тебе.
Кабинет директора сверкал. Законченным ремонтом только веяло, сильнее пахла кожа новой мебели. По стенам,
покрытыми узорами, висели гравюры, а между ними - орхидеи в плоских настенных кашпо. Кроме того, цветник продолжался в напольных вазах, а подоконник украшала герань в горшках. Красота и уют... Впрочем, ничего особенного. Обычный кабинет деловой женщины.
- Так зачем звала, начальник?
- Антон, обними меня, - едва закрыв дверь, потребовала она. - Как же достал этот токсикоз...
- Тошнит? - привычно поглаживая спину, я запустил мысленный посыл успокоения. Это прием у меня выходил отлично, даже у самого на душе легче стало.
- И тошно, и слюна течет как у бешеной собаки, - пожаловалась она. - Что бы я без тебя делала?
- Дома сидела бы, - предположил я. - На фига тебе сдалась эта стройка?
- Мне сказали: делай что хочешь. Вот я и затеяла ремонт. Дизайнера наняла, интерьер рисовали вместе. А как результат добуду, дома сидючи? Токсикоз там такой же, поверь мне.
- Хм...
- Нет, ты настоящий друг и я тебя люблю. Вот кто бы мне так затылок массировал, а?
- Ерунда, это несложно, - скромность меня украшала, хотя сердце приятно кольнуло.
- Антон, я тебе очень благодарна... И за дочку, и за маму. Не представляешь, как я тебе обязана! Но скажи, зачем ты из Верки ведьму делаешь?
- Чего делаю? - в изумлении я отстранился. Неожиданная смена темы заставила опустить руки.
- Фокусам дурацким учишь. И еще она летает!
- Да кто там летает? - возмутился я. - Так, слегка над землей стелется. Считай что подпрыгивает, чисто воробышек.
И вообще, ничему такому ее не учили. А с бабушкой Мухией она сама подружилась!
