Набирая в грудь побольше воздуха, открываю рот, и слыша, как отбивает ритм громко стучащее сердце, произношу после секундного колебания:
— Налево.
— Что — налево? — непонимающе смотрит на меня водитель и, кажется, не только он.
— Езжайте налево. Объедете с другой стороны. Так чуть дольше к отелю будет, но там дорога лучше. Не хочу трястись по кочкам.
— А, дорога, значит? Понял, пасажирочка. Дорога так дорога. Раз вам не жалко — вы и платите. Счетчик все посчитает.
И, разворачиваясь в указанном мной направлении, шурша щебнем, выруливает из небольшого переулка, в который завёл нас навигатор.
Я все сделала правильно. Не надо нарушать главные договорённости с самого начала — это все просто эффект Ромки, его умение вовлекать и удерживать в поле своего влияния, где невозможно не очароваться и не начать делать глупости. Я проходила это не раз, и всегда это вело к катастрофам, большим и маленьким, в моей жизни.
Мы договорились, что он живет в отеле — значит, он живет в отеле. И я не буду еще больше мучить себя, вспоминая похожие моменты из прошлого, когда после его возвращений мы втроем заваливались в квартиру с неизменным шумом и гамом, с тортом и шампанским, итальянскими сырами и сладостями, и целым пакетом Киндеров. Мы всегда праздновали Ромкино прибытие как новый год или чей-то день рождения, и довольная Мика, испачканная шоколадом, активно распаковывала и собирала в пакет «подарочки» — маленькие игрушки из десертов. К вечеру мы отправляли ее в гости на пару дней к любимой подружке, тете Инге, а сами не вылезали из постели до того момента, пока Инга не начинала звонить мне со словами: «Але, мать, ты хоть помнишь, что ты мать? Я не против ещё денёк потусить с Микулей, я ее даже удочерить готова! Но она хнычет и хочет к вам. Нет, вы не заслуживаете этого ребёнка, где только справедливость в этой жизни?!»
Я не думаю, что Ромка думает и вспоминает сейчас именно это. Хотя… Черт его знает. Я больше не могу понять, о чем он думает. По мере приближения к отелю его лицо становится все более бесстрастным, он как-то внутренне собирается, снова надевает тёмные очки, делающие его похожим на супер-звезду в секретном отпуске. Я тоже, стряхиваю с себя остатки безмятежности, выравниваюсь на сиденье, собираю растрепавшиеся волосы и прячу их в воротник свитера. Бросив быстрый взгляд на орхидеи, лежащие рядом, вижу, что некоторые из них поникли, и лепестки как-то совсем уж обреченно болтаются — цветы слишком долго были без воды. Не буду сейчас проводить ненужных параллелей со своим состоянием, я совсем не увяла и не поникла. Это просто необходимый момент, его надо соблюсти, чтобы за ближайший месяц мы решили все наши проблемы, а не наплодили новых.
— Приехали! — важно говорит водитель, заезжая на парковочное место отеля. — Кого выгружаем?
— Я сам выгружусь, — лениво отвечает Ромка и тут же развивает бурную активность в противовес своему расслаблено-вальяжному тону.
Он быстро покидает салон, забирает свой багаж, отдаёт Мике ее подушку вокруг шеи, которую она тут же натягивает на себя, сунув в уши наушники и объявляя о намерении немного поспать до дома. Не долго думая, Ромка наклоняется ко мне, делая знак опустить стекло в машине, параллельно принимая звонок по мобильному, настойчиво жужжащему с тех пор, как его подключили к локальной сети.
— Да, здорово. Здесь уже. А что, не видно, что не в роуминг звонишь? Погоди минуту…
И пока я, кусая губы, стараюсь угадать, кто это звонит и почему Ромка так хитро обходит пол своего собеседника иди собеседницы, он быстро убирает трубку от уха и говорит мне:
— Давай, Женьк, езжай. Только не расслабляйся там сильно. Я вечером зайду.
— Что? — ошарашено хлопая глазами, я понимаю, что толку от нашего раздельного проживания будет мало, если он по вечерам начнёт захаживать ко мне в гости.
— В гости зайду, говорю! — повышает голос Ромка, и тут же добавляет в трубку: — Нет, не к тебе. Хотя, если сильно попросишь…
Чувствуя, как начинают багроветь щеки, я еле удерживаюсь от того, чтобы не встать, выйти из машины и не расфигачить этот чертов телефон об асфальт. Все равно ему опять звонят его долбанутые подружки, которые, надеюсь, в этот раз не будут слать мне слезливые голосовые с просьбами «отпустить Ромочку и не мешать его человеческому счастью».
— Я тебя, кажется, не приглашала! — мои слова звучат резче обычного, что Ромку ни капли не смущает. Его рука ныряет в карман брюк, из которых он достаёт связку ключей и, выделив один, трясёт им прямо перед моим носом.
— А мне нахрен не надо твоё приглашение, чтоб прийти к себе домой. Я обещал, что ты мне за этот уродский ремонт ответишь, да? Время пришло, Женьк. Готовься. Без шуток говорю.
И, оставив меня в совершенно обескураженном состоянии из-за того, что после последней смены замков несколько лет назад, я действительно отдала запасной ключ Микаэле и совсем об этом забыла, снова возвращается к разговору по мобильному:
