– Если серьезно, – сказал Тоха, – то я не знаю, о чем книга. Мне это и не нужно. Я сейчас создаю ажиотаж. Название есть? Есть. «Сирены». Название интригующее. Тема есть? Есть. Психушка. Тема интригующая. Визуалы есть? Есть, твоими молитвами. Они вообще супер! Как говорил Абдулла: «Что еще нужно, чтобы достойно встретить старость?»
«Спроси еще раз».
– А если серьезно, – начала Василиса, – ты можешь ответить, что это за…
– Так, – перебил ее Тоха. – Тебе деньги куда переводить? Карта, кошельки, другие системы?
– Карта, – сказала Василиса, – та, что на сорок пять девяносто семь.
– На сорок пять девяносто семь, – повторил Тоха. – Понял. Все. Благодарю за службу. Позже наберу.
Тут же значок вызова программы погас, прежде чем Василиса успела еще хоть что-нибудь спросить.
«Дура».
Девушка еще несколько секунд смотрела по инерции смотрела в монитор, потом закрыла глаза и откинулась в кресле. Как все это странно! Да, она, конечно, понимала, что выбивается из ряда «нормальных» людей, но в последнее время тема психиатрической лечебницы просто заняла все ее мысли. Василиса постоянно думала о странной записке и, конечно же, о книге под названием «Сирены».
Внезапно индикатор оповестил Василису о новом входящем письме. С нетерпением открыв почтовую службу, девушка замерла от неожиданности.
С ящика господина Рэма Эрстмана ей пришло письмо с темой «Тотальная распродажа – 90%».
Просканировав его на всякий случай несколькими антивирусами и убедившись, что оно чистое, Василиса кликнула по нему указателем.
Тут же в развернувшемся поле появился текст:
«Большое спасибо, что поверили мне. Меня зовут Рэм Эрстман. Я бывший врач-психиатр, бывший профессор кафедры психологии, а теперь пациент данной клиники. Эта почта – единственная возможность связи с внешним миром. Я заперт здесь, пока настоящий монстр беснуется на свободе. Могу это доказать, если за территорией клиники найдется человек, который согласится мне помочь. Вы моя восьмая попытка. Прошу вас! Умоляю! Я не умалишенный! Дайте шанс доказать это! Напишите, что вы согласны протянуть руку помощи. Буду вечно вам благодарен.
Василиса несколько раз перечитала письмо.
«Ну! Отвечай!»
Василиса тут же кликнула на кнопку «ответить» и опустила пальцы на клавиатуру.
«Здравствуйте, – написала она. – Для начала я задам несколько вопросов.
Во-первых, откуда у вас доступ к почте, если вы находитесь в клинике.
Во-вторых, почему вы с доступом в интернет не обратитесь в соответствующие инстанции?
В-третьих, имея доступ к электронной почте, можно сделать рассылку тысячам человек по множеству любых баз, рассказав что угодно. Зачем вам записки? Из этой тысячи два или три человека обязательно откликнутся.
В-четвертых, назовите хотя бы одну вескую причину, почему я должна вам верить, и, в-пятых, назовите хоть одну вескую причину, почему я должна помогать вам.
Ну и почему такая дурацкая тема письма?»
Василиса еще раз пробежалась глазами по прочитанному.
«Отправляй. Быстро!»
Василиса кликнула по кнопке «отправить», экран ноутбука мигнул, и письмо перенеслось в папку «отправленные». Пути назад уже не было. Она снова вляпалась в какую-то темную историю.
Никогда! Никогда еще с детства ей не удавалось пройти мимо какой-нибудь грязной лужи и не извозиться в ней с головы до ног. Обязательно нужно было запустить комком грязи в белоснежный автомобиль. Обязательно нужно было швырнуть камень, лежащий на дороге, в ближайшее окно. Постоянно хотелось забраться на крышу старого пятиэтажного дома через открытый кем-то чердак и по пояс свеситься вниз с края крыши. Просто невозможно было отказаться от соблазна закрыть глаза и броситься перебегать оживленную автомобильную дорогу.
Причем сама Василиса этого не хотела. Она понимала всю опасность этих поступков и осознавала последствия до самых мельчайших подробностей, но чем ярче она представляла себе эти последствия, тем неудержимее неслась им навстречу.
– Что-о-о? – ревел отец и бешено вращал красными глазами. От него снова несло водкой. – Щенок! Ублюдок малолетний! Ты у меня сейчас кровавыми соплями умоешься.
Отец медленно двигался по маленькой комнате, разведя в стороны руки, растопырив пальцы и перекрывая Илье возможность прошмыгнуть мимо него в коридор к спасительной входной двери.
– Ты – последняя мразь, – спокойно отвечал Илья, медленно пятясь назад. – Хорошо, что ты сдох.
– Что-о-о? – снова взревел отец и бешено завращал красными глазами.
Илья сейчас не понимал, сколько ему лет, казалось, что он еще совсем мальчишка, но в то же время он ощущал и осознавал себя, как обычно, вполне взрослым состоявшимся мужчиной. Тем самым еще более странна была надвигающаяся на него огромная фигура отца с ужасным, перекошенным злобой лицом.
