На лейтенанте не было никакого головного убора, он не скрывал лица, потому предречение выглядело уместно, однако не вызвало у Кирилла переживаний. Он трусоват моментами, но защищён со всех сторон, потому не параноил и даже не задумывался о последствиях. Под охраной двадцать четыре на семь, да и трусость Кирилла не фатальна, она есть, от неожиданности может дёрнуться, заволноваться, но, когда надо, он весьма отчаянный и рисковый парень. Даже боевую форму не носил, красивая лёгкая одежда в тон Ордена. И никогда не лез в бой, не имел табельного оружия.
Три Гвардейский Вимана приземлились на свободном пространстве, из них вышли всего несколько Крастеров, но много медиков, сэкономили место, дабы увести обратно всех и за раз.
— Нам тут ловить больше нечего! — громко и отчётливо крикнул Кирилл.
В словах присутствовал намёк, что водиться с гвардейцами ниже его достоинства. Кирилл в несколько нажатий запустил Рур-ф, чтобы узнать, поймали ли беглецов. Мигом разочаровался, отчитал пилотов со злостью и матом, а после задумался. Бурной реакцией Киря случайно проинформировал присутствующих о неудаче, быстро осознал ошибку, нахмурился и через не хочу отпустил вертолёты. Кирилл сильно обломался и был раздражён, а Игорь, наконец, улыбнулся.
Долго переживать Служитель ордена мира не стал, перестроившись на основную задачу. Предвкушение предстоящего допроса поднимало ему настроение. Точнее, не так, Кирилл хотел побыстрее закончить и свалить из провинции, но тут он неожиданно вспомнил про очень приятный утешительный приз и продолжил раздавать распоряжения:
— Забирайте девушку, того юмориста и ещё человек пять. Нам хватит.
Кирилл опять подошёл к Свете, по щекам которой катились слёзы. Девушка давно устала плакать, сопела и иногда похлюпывала, но никак не могла успокоиться.
Одна штурмовая вертушка пролетела над нами, вторая присоединилась к ней вдалеке, и обе быстро скрылись из поля зрения.
— Товарищ сержант, — подбежал услышавший последнюю реплику Стража молодой, но очень сообразительный гвардеец в боевой маске и каске. — Ни один Иной не проходил чиповку.
Слова прозвучали песней для ушей Игоря, а за ними накатило всеобщее осознание и глубочайшее разочарование Стражей. Кирилл едва не закипел, допущенный Анализаторами просчёт оставил его ни с чем, даже девушка пока ускользала.
Иные, напротив, моментально выдохнули и возрадовались. В гуще событий из головы вылетело одно важное правило: пойманных впервые Иных всегда отправлялись к гвардейцам, сразу в Орден только рецидивисты, да и то не всегда. То есть, по закону мы не могли попасть к этому безжалостному злодею, а именно таким Кирилл себя и показал.
— В следующий раз, — с улыбкой и задором неуместно погеройствовал Дмитрий, от чего-то неожиданно осмелев и понапрасну провоцируя и без того сильно раздражённого лейтенанта Розы.
При том, что Стражи уже поднимали его с земли, и стоило бы поджать хвост на воспалённом после потери зуба инстинкте самосохранения. Как было до, когда Дима отмалчивался и сомневался, зализывая десну и обдумывая последние события. То ли влияла девушка рядом, то ли силовики переломили его предел, но мой друг определённо потерял страх. Жид-таки надругался над самолюбием Кирилла, а что натворил, осознал поздновато.
— Ах, да, про тебя чуть не забыл, говорливый ты мой. Я таких, как ты, очень люблю, — повернувшись и подойдя ближе к Пиру, опомнился Кирилл.
Обращение лейтенанта звучало многообещающе, но Еврей специально не отводил взгляд, показывая, что он не боится, хоть его поставили на колени с руками за спиной, и он боялся, даже был в отчаянии. Крастеры прервали Стражей, и на ноги Дима встать не успел, его задержали на полпути. Всё же лучше, чем лицом в асфальте.
— Как же ты мог? — сам не веря, что продолжает, ляпнул Дима.
Подобное наглое отчаяние полностью в моём стиле, но никак не в его. Выходило само, прям слетало с языка.
— Сегодня же оформлю бумаги, к утру будет готов перевод. Пришлю для тебя отдельный транспорт и со всеми почестями, с фанфарами отправишься в последний путь. А там, глядишь, и подружка тебя догонит. Когда развлечёмся. Всё равно мне придётся торчать здесь ещё несколько дней. Пока вы не облегчите свою душу исповедью, вызванной здравым смыслом. Ну, или болью… — угрожая, со всей серьёзностью обещал Кирилл, будто даёт клятву, шагнув ещё ближе к Фаеру и кивком приказав стоящему около него Стражу отойти.
Действием Служитель позволил Диме подняться, словно проверял, что тот будет делать. Еврей не побрезговал и попробовал встать, уловив брошенный вызов и полностью осознавая возможные последствия, но не отступил, словно какой-то герой, что я однозначно осуждал и всем своим старался это показать.
Едва Фаер выпрямил одну ногу, как ему резко перепало прикладом в лоб. Пока рассудок Пира закружился в невесомости, а туловище ещё оставалось вертикально, лишь слегка пошатнувшись, Кирилл бросил винтовку обратно владельцу, Стражу из своей охраны. Света вскрикнула, а Дима потерял сознание, немного поплавал и упал. Снова…
