– Я зашла в столовую и села на освободившееся место. Не успела распаковать завтрак, как на меня налетела эта сумасшедшая с криками, из которых я поняла только, что заняла чужой стул в попытке отбить чужого парня. Она схватила меня за волосы, сильно ударила об стол и выволокла на улицу. Я даже оправдаться не успела, да мне и шанса не дали. Все остальное ты, я так понимаю, видел, – Лили сконфуженно опустила глаза, – Скажи, а у вас всегда так? – только грустно добавила она.
– Нет, – улыбаюсь, – только когда конкуренция слишком высока. Они ее не терпят.
– Еще раз благодарю за спасение, – улыбнулась в ответ пострадавшая. И за комплимент тоже, – немного погодя, смутившись, добавила она.
Такова история моего знакомства с фройлен Лили Хартманн. Знакомства, которое, быть может, изменит все, а, возможно, так и останется незамеченным для указующего перста моей судьбы, который своим властным движением направит русло реки жизни по другому пути. Тогда я не знал ответа на этот вопрос. Просто наслаждался моментом, который позволил мне находится на удалении вытянутой руки от такого приятно пахнущего и органично слепленного творения природы. Да еще и в качестве героя, спасшего его!
Наручные часы, бывшие по совместительству электронным помощником, завибрировали, давая понять, что перемена окончена. Я вопросительно посмотрел на нее.
– Нет, я не в состоянии возвратиться туда сегодня. Пойду домой, объясню все отцу и приведу себя в порядок. Еще раз спасибо тебе, Четыре Два!
«Она даже мое имя запомнила!» – чуть не вслух подумал я, – «Она знает, как меня зовут!». Я растаял…
Распрощавшись с Лили и выслушав от нее напоследок несколько лестных отзывов и благодарственных слов, я поплелся на следующий урок, все полтора часа которого прошли в собственных мыслях о событиях сегодняшнего дня. В таком режиме пролетел и весь остальной учебный день. Я испытывал чувство, сходное, как мне представлялось, с тем, что чувствуют герои войны, только что попавшие в родные края. Они только телом находятся в мире реальном, но сознание их замкнулось на неконтролируемо всплывающих в памяти событиях прошлого, не дающих полноценно осознать действительность, видимую ими прямо перед собой.
Последний на сегодня звонок, несмотря на резкость и отрывистость его заявлений, теплым утренним пледом опустился мне на уши и согрел сознание предвкушением домашнего уюта, внутри которого не будет лишних людей, отвлекающих от согревающих душу мыслей. Как обычно, пропустив шеренгу одноклассников вперед, я пересек галерею и оказался перед белым шкафчиком с номером «2222». Остальные шкафчики, сверкая солнечными отблесками с противоположного окна на стеклянных дверцах, стояли ровной шеренгой по стойке смирно – кто в ожидании скорой встречи со своим хозяином, а кто, уже проводив его, в надежде на завтрашнее рандеву.
– Открыть! – скомандовал я электронному мозгу. Последний, задумавшись на секунду, ответил тихим жужжащим звуком начавших работу механизмов.
Не успела дверца издать звук отлипающих присосок, означавший отсоединение вакуумирующего механизма, и слегка приоткрыться, как вдруг кто-то силой вернул ее в изначальное положение. Стекло треснуло, но не рассыпалось. Я обернулся. Прямо за моей спиной оказался Ланцо Копп, сын того самого директора, что покинул нас сегодня. Богатый, спортивный, красивый, он был мечтой каждой девушки из нашей школы. Но его заполучила одна – Восемь Девять Девять Девять (для друзей она была просто Восемь Девять, а за глаза и для всех – «Минус Один», но в лицо ее называли не иначе, как указано выше). Парни же, кроме тех, что были ему друзьями, его побаивались и сторонились. И уж тем более никто не хотел нажить себе врага в лице этого Аполлона. Мне же повезло хранить с ним нейтралитет – наши дома раньше находились по соседству, и мои родители бывали частыми гостями в доме семьи Копп, как и наоборот. Но хоть я и знал Ланцо с ранних лет, друзьями стать у нас не получилось. Мы, скорее, не искали поводов для конфликтов в память о приятных и добрых моментах из детства. Когда его отец оказался по другую сторону Заставы, Ланцо решил закончить обучение в той школе, к которой привык, и только после этого составить компанию по райской, как думалось, жизни первому.
– Четыре Два! Ты вообще сдурел? Я видел, как ты уходил с поля с этой новенькой! – прорычал Копп.
– И я тебя рад видеть, Ланцо! А почему мое знакомство с Лили так тебя тревожит? – спокойно отвечаю, недоумевая о причине озлобленности моего оппонента по диалогу.
– Она оскорбила мою девушку!
Теперь все встало на места. И как же я раньше не догадался, кто стал причиной потасовки?
– А-а, теперь все ясно! Так это Минус Один была той девушкой, которая устроила сегодняшний концерт? Не удивительно.
– Имей уважение к Восемь Девять, не испытывай судьбу, Четыре Два! Добрые отношения наших родителей не помогут тебе, если еще раз встанешь на моем пути!
– Ланцо, успокойся, я не знал, что ты участвовал в этом дерьме. Более того, твоя девушка сама без видимой причины напала на фройлен Хартманн и не дала сказать ни слова в свою защиту!
