Нигде маг не чувствует себя таким слабым и немощным, как в лечебнице. Даже вдвойне немощным. С одной стороны, пребывая здесь в качества пациента, из могучего волшебника, повелевающего огнем, ветрами, волнами, землетрясениями и молниями, он превращается в жалкую обузу. Он слаб и бессилен, неспособен не то что колдовать, но и зачастую самостоятельно есть или справлять естественные нужды.
С другой стороны, даже оказываясь по иную сторону болезни или раны, он тоже мало на что способен. Нет, он все также может создавать ураганы и останавливать цунами, метать во врагов огненные шары и ледяные болты. Но вот чем-то помочь своему раненому коллеге или другу...
Мы повелеваем стихиями, но человеческое тело устроено гораздо более тонко. Маг может вывернуть его наизнанку, сломать в сотне мест, смешать внутренности в одну бесформенную кучу, но не в состоянии ничего исправить. Наши методы слишком грубы, чтобы лезть с ними в столь хрупкий и чувствительный механизм. А что уж говорить о человеческом сознании?
Да, иногда небольшие познания в магии могут помочь лекарю в работе. Водный маг может остановить кровотечение. Что есть кровь, как не подкрашенная вода? Адепт Огня способен прижечь рану и не допустить заражения. Воздушник - вдохнуть живительный воздух в легкие, когда сам человек уже не может дышать.
Но, обретая чувствительность к своей стихии, маг перестает ощущать другого человека. Сначала телесно, а потом и эмоционально. Такова плата за магию. Потому самые лучшие лекари получаются из тех, у кого нет ни малейшей склонности к волшебству.
Дгоро как раз из таких. Он согласился оставить спокойную практику в Эгре, что на канийском побережье теплого и безмятежного Полуденного моря. Передал привычных и понятных пациентов с их милыми артритами и катарактами оседлым коллегам и отправился на Дороттайн. Остров у самой границы Тьмы.
На мой взгляд, теперь Солоби выглядел получше. Когда его на руках осторожно вынесли с "Рассветной Леди", он был очень бледен, постоянно метался и беспрерывно бормотал себе что-то под нос на непонятном языке.
Сейчас же маг Воздуха выглядел спокойно и умиротворенно. Он даже как будто набрал немного веса с момента нашей последней встречи. Я сказал об этом Дгоро.
- Плохо, - заявил в ответ лекарь. - Тело выздоравливает, но разум все так же болен. Они должны идти вместе, но у нашего гостя их пути разошлись. Когда разум и тело связаны, мы можем действовать на первый посредством второго. А в нашем случае мы этой возможности лишены.
Лекарь прошелся по комнате, подошел к Солоби и осторожно оттянул левое веко.
- Его тело может прожить еще несколько десятилетий, но если разум будет все так же плутать в потемках, то... - Дгоро закончил изучать глаз мага. - То это будет не жизнь, а бессмысленное существование водоросли.
- Значит, шансов нет?
- Шансы всегда есть, Людвиг. У нас хорошие ле... люди, отличные отвары и мази. Мы сделаем все возможное. Я уже попросил привести мне несколько редких канийских трав для нового средства. Маги сообщили об этом в Лакрис... по этим вашим... кристаллам. Но пока травы найдут и доставят, пройдет какое-то время. Надежда еще есть...
Солоби беспокойно зашевелился, и лекарь замолчал. Мы тихонько вышли из палаты. Я вернулся в свою комнату и собрал свои вещи.
Надел "подарок сестры", взял две другие мантии, любимый камзол со штанами и посох. Интересно, а куда делся мешок с вещами, который мне дал адепт Земли на складе?
Как бы то ни было, но теперь я был обладателем одного из самых больших и модных гардеробов на острове. После архимага Подогайна, конечно. Но тот носил свои роскошные наряды только на "Леди". Сестренка бы точно удивилась такому преображению своего занудного брата.
Я поблагодарил Дгоро за лечение, пообещал ему не появляться больше в "доме для гостей" в качестве "гостя" и вышел на улицу.
Я твердо намеревался пройти сотню ярдов до Башни и поговорить, наконец, с Парвалем о "наших" делах. Казалось, уже ничто не может мне помешать...
В Сфере Лакриса жрецов Единого недолюбливают. И вовсе не потому, что маги поклоняются стихиям. Наоборот, мы никому не поклоняемся и не видим смысла в том, чтобы ползать перед кем-то на коленях или приносить жертвы. Жрецы называют это гордыней, мы - элементарной практичностью. Хочешь, чтобы что-то было сделано? Сделай это сам. Или попроси друга. Или найми специалиста. Взывать к Высшим силам бессмысленно.
На самом деле, это не совсем так. Некоторые жрецы Единого владеют своей особой магией. Возможно, их награждает Единый за особые успехи в служении себе. Возможно, это изначальные способности жрецов, которые постепенно раскрываются во время бесчисленных ритуалов.
