Я выяснила, что, помимо обычного склада для адептов, на острове есть и другой. Для магистров и архимагов. Там мне и удалось достать эту мантию. Надеюсь, тебе понравится. Только не удивляйся, если тебя станут в ней принимать за магистра или кого повыше. Но я уверена, скоро ты заслужишь право носить эту мантию.
Выздоравливай! Ты настоящий герой!
С искренним восхищением,
Сильва.
P.S. Дална тоже желает тебе здоровья".
Я развернул второй сверток. Предчувствие не обмануло меня - там была вторая синяя мантия. Ткань похуже, покрой попроще, зато она, как будто, была сделана специально по моей фигуре. Там тоже была записка, написанная мелкий и стремительный почерком.
"Людвиг!
Все ребята с "Каракатицы" и "Развратника" желают тебе выздоровления!
Я снова побывала на складе и взяла отрез синей ткани, который предлагал тебе тот адепт Земли. Я бы хотела сама сшить для тебя мантию, но, увы, мои способности к рукоделию более чем сомнительны.
Поэтому я попросила свою подругу. Она адепт Земли и очень хорошая швея. Надеюсь, мантия тебе понравится.
Выздоравливай! Мы все тебя ждем!
Магна.
P.S. Где-то тут был Нессор, но он уже убежал".
Я растерянно сидел на кровати с двумя мантиями в руках.
- На твоем месте, Людвиг, - архимаг улыбался, - я бы не торопился выходить из лечебницы. Но учти, через три дня я хочу видеть тебя у себя. За это время Дгоро обещал поставить тебя на ноги. Выздоравливай, Людвиг.
С этими словами Парваль вышел. Вместо него появился лекарь Дгоро Твик. Он осмотрел меня, задал мне множество вопросов о самочувствии, а потом принес зеркальце, чтобы я мог оценить эффективность его мази от ожогов. Как выяснилось, он делал ее сам из каких-то южных трав и очень ей гордился.
Причем совершенно заслуженно. Я придирчиво изучил свое лицо. Бледное, с кругами под глазами и обожженными бровями. Зато - никаких следов от ожогов.
Я поблагодарил лекаря и попросил его найти для меня Нессора. К счастью, мой приятель как раз снова пришел в лечебницу, чтобы узнать о моем самочувствии.
Мы коротко переговорили. Затем Нессор ушел и вернулся через час с куском синей материи, ножницами, нитками и прочими швейными принадлежностями.
За следующие три дня я исколол себе все пальцы и получил кучу нагоняев от лекаря. Однако Дгоро Твик быстро вошел в мое положение и даже несколько раз очень помог мне советами по кройке и шитью. Лекарь гораздо чаще латал людей, но и в одежде разбирался неплохо. Он же предложил мне украсить мантию шитьем, чтобы она сильнее отличалась от подарка Магны. Дгоро принес откуда-то золотые нитки и лично вышил на мантии несколько причудливых узоров.
"Подарок сестры", присланный мне "буквально на днях из Лакриса", вышел на загляденье.
Лекарь Дгоро Твик обследовал меня в последний раз и решил, что теперь я окончательно здоров.
И я, наконец, задал ему вопрос, который давно не давал мне покоя.
- Дгоро, - лекарь просил всех пациентов называть его имени. Так, по его мнению, в лечебнице создавалась домашняя атмосфера, способствующая быстрому исцелению больных. - Как Трипкат Солоби? Он же в вашей... гостит у вас?
- Да, - лекарь выглядел подавленно. - Он гостит у нас, - Дгоро избегал любых упоминаний о лечебнице и предпочитал считать ее домом для гостей, нуждающихся в особом уходе. - И всю неделю лежит в комнате для самых тяжелых. Случай очень сложный. Боюсь, мы мало чем можем ему помочь. Я видел страшные раны, полученные в сражениях с тварями Тьмы. Я лечил и магические повреждения - твой случай оказался достаточно легким. Я сталкивался с такими изощренными заклинаниями, которые выворачивали тело жертвы наизнанку, так что приходилось собирать человека заново. Но тут... боюсь, я бессилен. Повреждения разума лечить очень сложно. Я бы лучше отправил его в Лакрис. Но если он снова окажется на корабле, ему может стать гораздо хуже.
- А можно мне навестить его? Мы ведь плыли на Дороттайн вместе. И я видел... последние минуты его... его... - я не сразу подобрал нужные слова, - его нормальной жизни.
- Хорошо, Людвиг, - лекарь колебался недолго. - Думаю, короткий визит ему не повредит.
И Дгоро повел меня к Солоби.
Лечебница располагалась в небольшом двухэтажном здании в центре Дороттайна. Из окон своей палаты я видел Башню. До нее было ярдов сто.
Мы спустились на первый этаж, и пошли по узкому коридору. Вскоре он уперся в деревянную дверь с большим стеклом.
- Тяжелые больные часто не любят, когда в комнате с ними есть кто-то еще, - пояснил Дгоро, - а наблюдать за ними как-то надо. Как наш гость, Лоррог? - спросил лекарь молодого коллегу, дежурившего у двери палаты.
- Все также, Дгоро, - ответил тот, вставая. - Есть лишь небольшие улучшения. Мы сумели накормить его куриным бульоном. В этот раз он выпил его больше, чем пролил.
- Мы ненадолго, - сказал Дгоро, открывая передо мной дверь палаты.
