Ронг взял своего жеребца, ловко запрыгнул в седло и, прогибая спину под ветвями, выехал на дорогу, по которой они прибыли сюда.
Проехав немного вперед, он пустил лошадь вниз по склону и вскоре оказался в таком же скрытом деревьями от любопытных глаз дворике. Ронг спешился и постучал в дверь. Ему открыла миловидная женщина в возрасте, но еще сохранившая приятную фигуру и выразительные глаза.
– Ронг! Как приятно что ты нас навестил! Входи же!
– Это не совсем приятный визит, Канди. Дома ли твой супруг?
– Да, он сейчас как раз обедает. Составишь компанию?
– Спасибо, но я только что обедал дома.
– Тогда выпьешь?
– Да, спасибо.
Канди провела Ронга в холл, налила ему выпить и указала на кресло около камина.
– Я сейчас позову его, Ронг.
Через минуту появился плотный мужчина в монашеской одежде, с приятным приветливым лицом, улыбнулся Ронгу, подошел к нему и крепко обнял, затем отодвинул его от себя и , не убирая руки с плеч, осмотрел с ног до головы.
– Здравствуй Ронг! Говорят ты был на представлении Принцессы Смерти? Как там все прошло? И что привело тебя ко мне?
– Печальные новости привели меня сюда, Килим!
– Садись, рассказывай.
Они сели у камина, приятно согревающего после сырой туманной ночи, и Ронг принялся за рассказ. Он поведал Килиму все от начала представления Принцессы, до того момента, как принес ее в свой дом.
– Кто бы мог подумать, кто бы мог подумать – задумался Килим.
– У нас мало времени. Шинно позаботится об охране Хельги, а нам нужно приступать к подготовке похорон.
– Да, конечно. Сделаем так. Канди! Отправь гонцов во все близлежащие селения, пусть гласят «Будут похороны Принцессы Ливии Аури». Устроены будут в следующую лунную ночь в доме отца Ронга. И собираемся в дорогу. Готовь повозки и людей. А ты, Ронг, отправляйся к отцу и подготовь все к нашему визиту.
– Спасибо тебе, Килим!
– Это моя работа, Ронг. Но в любом случае ты знаешь, ты мне как сын. Всегда рад помочь тебе.
Они обнялись на прощанье, и Ронг отправился в обратный путь. Луна медленно скользила по небу, отмеряя своим движением часы и минуты лунной ночи. Скоро закончится одна луна ночь и на смену ей придет другая. Нужно успеть все, нужно поспешить.
Ронг свернул к своему дому, въехал во двор и увидел три повозки, нагруженные разной хозяйской утварью, людей в рабочей одежде, стоящих неподалеку и что-то обсуждающих, лошадей, готовых в дорогу.
– Эй, Шинно, вы готовы?
– Да. Я останусь здесь и присмотрю за всем. Туманной дороги!
Ронг развернул лошадь, махнул рукой Трасти, тот что-то крикнул собравшимся и все, находящиеся во дворе пришли в движение. Кто-то усаживался на повозки, кто-то седлал лошадей, через минуту вся процессия двинулась в путь.
Хельга спала и ей снился такой красивый сон. Она видела сад весь в серебристых каплях росы, луну, выглядывающую между листьями деревьев, она кружилась, кружилась среди этой безмятежной красоты и ей слышался тонкий и нежный хрустальный звон. А где-то издалека чуть слышно пробивался чей-то голос: «Хельгааааа… Хельгаааа… Хельгааааа…» Кто-то звал ее, но ей было так хорошо, что она не хотела останавливаться, она не хотела прекращать этот хрустальный звон, это перемигивание с луной: «Нет, не сейчас, я не слышу, я не слышу…» И снова голос: «Хельгааааа… Хельгаааа… Хельгааааа…» Она спала, но слышала голос все отчетливее, ее сон постепенно тускнел, уходил в небытие, а она сама просыпалась, неспешно и нехотя возвращаясь в реальный мир.
– Хельга, проснись.
Она совершенно ясно услышала этот знакомый голос, но боялась открыть глаза. Она слушала его, вдыхала знакомый запах в комнате, воспринимала целую гамму ощущений всем телом, все кожей, как будто она только что заново родилась. Она почувствовала себя совершенно другой и поняла, что многое вспомнила. В миг перед ней пронеслись картины ее детства, этот сад, в котором она играла совсем маленькой, отец и ее Ливия…. Ливия…. Хельга вдруг осознала, что теперь Ливии нет… И она заплакала. Как тогда, в детстве, слезы просто катились ручейками из глаз, капали, капали, как будто серебряные капли падали с листьев в их саду. Чья-то теплая рука коснулась ее щеки, нежно погладила по голове и голос прошептал:
– Не плачь, Хельга. Принцессы не могут плакать.
Она открыла глаза и увидела пред собой Шинно. Одной рукой он взял ее за руку, другой нежно гладил ее волосы.
– Ну не плачь, успокойся, не плачь.
– Шинно! – она поднялась, крепко обняла его и заплакала еще больше. Он долго успокаивал ее, как успокаивают маленьких детей, заботливо и крепко держа в своих объятиях. Тихо-тихо шептал ей что-то на ухо, она постепенно притихла и, положив голову ему на плечо, стала улыбаться.
– Шинно, а я тебя помню. Не знаю почему, но помню. – Она смотрела прямо на него своими чудными детскими заплаканными глазами и улыбалась.
– Ну потому что я самый хороший – засмеялся Шинно.
– Наверное потому, что ты мой самый близкий друг.
– Ладно, девочка моя, там тебе готова ванна, а через пару минут я жду тебя в столовой. Не забыла где это?
