Вдруг, как гром среди ясного неба, дверь в хлев резко распахнулась. Девочки тут же вскочили со стога сена. На пороге, держа газовые лампы в руках, стояли отец и брат Фёклы, а также ещё мужчины из близлежащих участков. За спинами мужиков стояла Феодосия. Испуганная Пелагея увидела на лице старшей сестры такое отвращение, как будто её вот-вот стошнит от увиденного.
— Схватить этих сук! — в ярости закричал Васин-старший.
Девочек тут же схватили и вывели из хлева. Весь путь был наполнен девичьими криками и нытьём. Весь этот шум разбудил практически всех жителей Белянской слободы.
— Фёкла! — кричала Пелагея, пытаясь рукой дотянуться до подруги, но эти попытки мужики жестоко пресекали.
— Простите меня, пожалуйста! — как будто не замечая позывы девочки, рыдала Фёкла.
Наконец, девочек привели к поляне, в которых было вырыты несколько ям. К каждой из них была с решётками. Придя на поляну, мужики бросили Пелагею и Фёклу в разные ямы и заперли решётку. Крики провинившихся девочек жители слободы слышали до самого утра.
Уняв дрожь, Пелагея подошла к двери кабинета. Благо она была чуть приоткрыта, поэтому девушка смогла подсмотреть разговор следователя, который держал в своих руках папку с материалами дела, и его помощника.
— … А своё мнение по этому вопросу засунь сам знаешь куда! — ругался Пётр.
— Пётр Иннокентьевич, да как можно поощрять эту мерзость?
— Да, дело не в этом! Просто ты сейчас ведёшь себя некорректно! У нас допрос, а не чёрте что! К тому же то, что ты называешь мерзостью, является лишь предположением потерпевшего. И что-то мне подсказывает, что с ним тоже не всё так просто.
— Я не понимаю, как Якушев мог любить такую потаскуху. А может не было никакого насилия? И по вскрытию и по показанием потерпевшего можно сделать вывод, что эта шлюха любила "развлечься".
— Ты идиот, Воскресенский? — Пётр дал Руслану подзатыльник папкой, — В отчёте о вскрытие ясно сказано, что Якушева была перед смертью изнасилована.
— Ну, Ефрем Ефимыч, тоже мог ошибиться!
— Слушай, Воскресенский, ты мне уже этим надоел! Погуляй полчасика, я один продолжу.
Пелагея тут же поспешила сесть на место. Когда следователь Вахлаков вернулся в кабинет, она попыталась сделать вид, что ничего не слышала, но мужчина сразу всё понял.
— Простите, сударыня. — спокойно сказал Пётр, — Мне жаль, что вы это слышали.
— Так поэтому вы не считаете меня убийцей?
— Да. С большой долей вероятности можно предположить, что убийца был мужчина. И ещё… Пелагея Ивановна, я, конечно, не хочу вас вгонять ещё больший шок, но я вам обязан задать этот вопрос. Вы знали, что убитая была беременна? — когда Пётр задал этот вопрос, Пелагея с широко распахнутыми глазами взглянула на следователя, — Ясно, не знали. Срок четыре месяца.
Внутри Пелагеи бушевала буря. Она не понимала, какой монстр был способен изнасиловать и зверски убить её Катеньку, которая носила под сердце ребёнка. И в этот момент Пелагея поняла, что её долгом является найти и наказать убийцу любимой.
И снова Марианна сидела у фонтана на Белой площади в ожидание Миреллы. Терпению этой юной девушки можно было только позавидовать. В этот день народу было больше, чем обычно, и Марианна старалась всматриваться чуть не ли в каждое женское лицо. Девушка переживала о том, сможет ли её узнать "мама". Всё-таки прошло уже почти три года, и из девочки, живущей при бродячем цирке, она превратилась в благородную мадмуазель.
Вдруг взору Марианны предстала женская коренастая фигура в потрёпанном платье, которая стояла спиной к ней. Юная девушка тут же оживилась, вскочила с места и кинулась к женщине. Душа Марианны как будто зацвела от счастья. Девушка подбежала к женщине и положила руку на плечо, та тут же развернулась. В этот момент Марианну накрыло огромной волной чувство неловкости. Перед ней стояла не Мирелла, а оборванка с грязным лицом и выбитым зубом.
— Сударыня, — оборванка протянула руку, — Подайте, Христа ради, рублик.
Находясь по-прежнему в прострации, Марианна достала из ридикюля феодоровский рубль и отдала нищенке, та поклонившись убежала в неизвестном направлении. Марианна же вернулась к фонтану. Сев на его край, немая грация закрыла лицо руками.
***
Поздно ночью после неудачного выступления Марианна отлёживалась в одном из маленьких шатров. Рядом с ней сидела Мирелла.
— Мой маленький июньский цветочек. — шептала "мама", гладя девочку по голове, — Милая моя.
Марианна приподнялась с место и обняла Миреллу.
— Прости меня, цветочек. — цыганка поцеловала макушку "дочери", а затем прошептала, — Обещаю, очень-очень скоро мы уедим.
Девочка взглянула на "маму" глазами, полными удивления. Мирелла же, уложив "дочку", начала рассказывать очередную сказку.
