Заранее выхватывать тесак было слишком глупо, ведь можно было понадеяться на переговоры, но что-то внутри меня подсказывало, что никто не захочет добровольно приютить у себя целую группу, состоящую из недочеловека и трёх демонесс. Тяжёлый клинок оказался в руках, что придало мне ещё больше уверенности, и я медленно пошёл в сторону дома, обращая внимание на небольшую струйку дыма, выходящего из небольшой печной трубы, сложенной из простого сероватого булыжника. Было сомнительно, что меня внутри встретят с распростёртыми объятиями. Скорее всего, если хозяин этого дома увидел через небольшое оконце, то внутри меня встретит поблёскивающий стальной клинок.
Подбираясь к одинокому дому, я медленно оказался подле деревянного сруба. Нужно было идти аккуратно, высматривая всяческие опасности. Казалось бы, чего страшного может быть в самом обычном одиноком доме, расположенном в сильном отдалении от больших дорог? Вот только наработанный за время жизни опыт отлично показывал тот факт, что даже в простой ситуации можно встретить серьёзные препятствия.
Добравшись вплотную к приземистой хижине, я аккуратно постарался взглянуть в небольшое оконце с деревянной рамой, надеясь рассмотреть внутри хоть что-то. Однако, слюда, которой и было заставлено окно, слишком сильно искажала изображение, что, вместе с небольшим пыльным слоем, вовсе не позволяло мне рассмотреть внутренности этого помещения.
Выдохнув, я шагнул в сторону толстой деревянной двери и попытался открыть её, легко пихнув створку внутрь круглым плечом. Дверь не поддалась, лишь немного скрипнув под моим напором. Можно было бы приложить чуть больше усилий, но что-то внутри мне подсказывало, что меня уже обнаружили заранее.
Сзади что-то зашуршало, и я моментально обернулся, предчувствуя нехорошее, и далеко не зря. За моей спиной оказался человеческий мужчина, широко замахнувшийся колуном. Ростом этот человек был велик и явно привыкший к тяжёлому труду, отчего попасть под его удар было дюже опасно.
Пригнувшись, я прыгнул вперёд, врезаясь всей тяжестью тела в мужчину. Его тяжёлый колун врезался в потемневший от времени деревянный косяк, застряв там накрепко. Мужик попытался было вытянуть застрявшее оружие, но не успел. Всей своей массой я толкнул его в корпус. Удар выдался увесистым, тяжёлым, сокрушительным.
Лесоруб рухнул на землю, тяжело выдохнув. Воткнув тесак рядом в мокрую землю, я принялся наносить тяжёлые удары по лицу человека. Стоит отдать ему должное, ведь мужик определённо не был промах в кулачной драке, отлично защищаясь даже в горизонтальной плоскости. Руки у него были не из самых слабых и пару раз я даже пропустил удары, явственно почувствовав вспыхивающую в лице боль. Один из ударов вовсе оказался столь мощным, что я пошатнулся, позволив своему противнику отбросить меня из партера, едва ли не отправив в нокаут.
Вновь оказавшись в стойке, мы принялись натурально рубиться, обмениваясь друг с другом тяжёлыми ударами. Мало когда прежде мне приходилось одолевать настолько умелого соперника, явно бывшего отнюдь не простым отшельником, попытавшимся спрятаться в лесах от населения.
На меня обрушивали такой бесконечный поток многочисленных ударов, что я едва стоял, оставаясь на ногах. Лесоруб провёл связку из быстрых и тяжёлых ударов, указывая на свой опасный опыт, но в один момент мне удалось подловить отшельника на простой, но критической ошибке. Его удары были слишком длинными, он вкладывал в них бесконечно много энергии, но вместе с тем полностью забывал о защите, полностью открываясь для контратаки. Попытавшись достать меня прямым ударом в голову, лесоруб промазал и в ответ получил навстречу вытянутый зелёный кулак. Попал я удачно, практически идеально, прямо в крупный нос мужчины, хрустнувший под моей рукой.
Незнакомец пошатнулся и на несколько секунд остановился, согнувшись, но продолжая стоять. Он будто бы погрузился в транс, и от его странной реакции пробежали мурашки по загривку. Только-только он двигался быстро, профессионально работая руками, а сейчас выглядел как ростовая кукла из домов богатого купечества. Только лишь стекающая по его лицу кровь и тяжёлое дыхание показывали, что он оставался живым человеком.
Отшельник простоял так всего несколько мгновений, а затем его начала брать мелкая дрожь, которая только увеличивалась с каждой секундой. Косматый незнакомец рухнул на колени, одежда стала рваться на нём, расходиться по швам, а из дыр стала просачиваться плотная и жёсткая щетина серого цвета.
Сердце замерло, а я сразу пожалел о том, что не решился взять с собой двуруч, оставив его под присмотром сестёр. Картина стала понятна целиком. Пред мной был не самый простой человек и даже не обезумивший отшельник, а самый настоящий оборотень. Тварь настолько же редкая, насколько и смертоносная. Многие поговаривают, что один оборотень способен перебить отряд подготовленных воинов, если они угодили в его охотничьи угодья, а чего уж говорить об одном мне?