Она прошла под их взглядами, как под прицелом, ожидая очередной атаки. Но Лика и Яна промолчали и сделали вид, будто играют с карманной собачкой.
«Неужели ей удалось уговорить их?»
Ангелина ушла вперед, и девочке пришлось догонять ее. Мокрый песок хрустел под подошвами. Она бежала целую вечность.
– Ну, что я тебе говорила, девочка моя? Видела, как они сдулись?
– Ты подарила им браслеты! Я думала, ты даришь их только настоящим подругам!
– Настоящим? Ты разве не знаешь правило, что друзей нужно держать на расстоянии, а врагов пригреть у самой груди?
– Я такого правила никогда не слышала, – обиженно пробормотала девочка. – Вы что, смеялись надо мной?
– Никто над тобой не смеялся, дурочка. – Голос Ангелины сделался злым, она отжала свои ржавые волосы. Как будто случайно у нее с головы упал черный широкий обруч. – Ох! Любочка, подними.
Девочка машинально наклонилась за обручем. Позади раздался смех. Люба обернулась и увидела одноклассниц – они смотрели им вслед, и Яна что-то нашептывала Лике, после чего взяла подругу под руку и они под одним зонтом неторопливо пошли в другую сторону. Люба не успела бы, но Землеройка краем глаза уловила какое-то движение со стороны Ангелины – стоило ей быстро повернуться, как девушка будто бы отдернула руку от ее головы.
– Вы… вы смеялись надо мной. Только что! Ты что-то показала на мне?
– Отдай, пожалуйста, мой обруч.
– Я думала, ты защитишь меня!
– Я не сделала ничего такого, – промурлыкала дворовая кошка. – Просто поправила волосы на твоей голове.
– Ты бросила обруч. Бросила специально, чтобы я подняла его. Вы сговорились.
– Хватит нести чушь! А я еще подставлялась за нее!
Девушка резко развернулась и пошла прочь.
– Ангелина! Ан-ге-ли-на!
«Ты что, хочешь из-за глупой обиды потерять единственную подругу?» – пискнул маленький зверек.
– Что тебе?
– Прости! Мне показалось! Не злись!
– Я почти простила тебя. Дойдешь со мной до конца парка. Дальше я поверну к дому Фили, а ты иди куда хочешь.
– Хорошо, – девочка замялась. – Ты не боишься, что мама потом опять заругает тебя…
– Она?! Это я ругаюсь на нее, когда захочу. Она даже не захотела познакомиться с моим Филей…
Девушка снова начала рассказывать о своих семейных дрязгах, Люба взглянула на небо и вскрикнула:
– Радуга!
– Сдалась тебе она!
– Исчезла… Она исчезла в тот момент, когда ты бросила в лужу камень. А теперь снова на небе.
– Кажется, я передумала. Видимо, ты еще маленькая для того, чтобы всерьез обсуждать мои проблемы. Ты останешься здесь любоваться на птичек и деревья, на эту дурацкую радугу. Можешь даже добежать до ее края. Там тебя встретит толстый фазан с горшком золота.
– Правда?
Ангелина закатила глаза.
– Беги. Мне все равно.
Чайкина развернулась и пошла прочь.
«Догони подругу», – пискнула Землеройка. Но Люба вдруг почувствовала, что устала просить прощения. К тому же ей не хотелось снова слушать об этом Филе.
«Если я найду горшок с золотом, то Ангелина сама вернется ко мне».
Девочка ступила на бурую лужайку и побежала. Заиндевевшие травинки звонко рассыпались под ее ногами.
Когда она добежала до линии деревьев, стало тяжелее дышать. Изо рта шел белый пар.
Поправив рюкзак на спине, она все-таки продолжила погоню. За небольшой рощей как раз находится край радуги – она четко видела это.
Люба хорошо знала эту рощу: внутри ее располагался небольшой круг со статуями. Летом девочка любила бывать там с мамой и есть мороженое. Теперь рощу было не узнать. Она поднимала голову и видела полуголые деревья, уныло покачивающие ветками. Дождь утихал, но отдельные капли все еще попадали в глаза, и они затуманивались, словно от слез. Ноги скользили по сырой листве и грязи.
Ряд деревьев резко оборвался, и она, продравшись сквозь кусты, выскочила на небольшую площадь. Статуи были заколочены в деревянные коробки, словно они умирали каждую зиму.
Из-за одной из них к Любе со звонким тявканьем бросился пес. Она решила, что одноклассницы со своей собачкой спрятались в засаде, от неожиданности поскользнулась и растянулась на земле.
– Стой! Разбойник! – услышала она знакомый голос.
Пес лизнул девочке руку горячим языком и, заскулив, завилял хвостом. Это был рыжий ирландский сеттер с висящими ушами и добрыми глазами.
– Старик нашел его на улице. Хозяева так и не объявились. Хороший пес, только немного балбес. Путает команды. Садись, говорю ему, а он идет ко мне. Дай лапу, говорю, он садится. Садись! – сказал Монгол псу, и тот подошел к его ноге.
Он потрепал пса по голове. Люба все еще испуганно смотрела на собаку, но, узнав библиотекаря-уборщика, осклабилась.
– Откуда вы здесь взялись?
– У старика выходной! А что делает девочка в парке в такую погоду? Носится, как олень, наевшийся дурман-травы? В кустах стоял такой треск, что Монгол уже думал мастерить рогатину.
Она вскочила на ноги.
– Мне нужно успеть поймать радугу.
– Девочка хочет загадать желание?
– А что, можно? Я думала, там только горшок с золотом.
