Всё было кончено быстро. Никак на происходящее не отреагировала окрестность. Ни одна собака не подала голоса. Так же светила во всю мощь луна. Ветер двигал кроны берёз и осин. В соседнем проулке работала уличная лампочка, света которой было мало, был он очень тусклым, чем только добавлял мрачности окружающей обстановке.
Андрей переступил через мертвых, он вновь выглядел пацаном одиннадцати лет. Затем он долго стоял посередине комнаты, он внимательно всматривался в каждый угол, он подмечал любую деталь. Прошло не меньше трёх минут, как он уселся на стул, но оставался в таком положении недолго. Поднялся, вновь перешагнул через тела Люси и Коли, зашёл в соседнюю комнату. Там оставался какое-то время, так же осматривая скудное убранство помещения. После Андрей побывал на дворе, глубоко вдыхая внутрь воздух, нюхая пространство, продолжая свой визуальный странный аудит. Только спустя пять минут Андрей вновь зашёл в дом и сразу лег на кровать, свернулся клубком, подогнув ноги к животу. Закрыл глаза и вслух самому себе произнес: ну, вот и дома.
Одним мгновением изменилось пространство. Оно как будто избавилось от чего-то чужеродного, оно как будто проснулось, когда Андрей уснул. Сразу со всех сторон послышались те лёгкие еле слышимые звуки, которых минуту назад не было вовсе, потому что был вакуум. А сейчас любое движение, любое насекомое, ветер, шелест листьев, подала голос какая-то небольшая собачонка, кот спрыгнул с крыши соседнего дома на землю. Даже ярче стал свет, идущий от обычных лампочек накаливания.
А Андрей крепко спал. Он даже не спал, он отсутствовал совсем. Он был подобен Люсе и Николаю, он мало чем от них отличался, если бы ни одно но…
Минуло ровно семь дней. Милиция не смогла продвинуться в поисках Андрея. Но вечером, спустя неделю Андрей появился дома сам. Он позвонил в дверь. Он выглядел уставшим и болезненным. Мама открыла ему, её радости не было предела. Иногда случается чудо, иногда бог слышит, обращённые к нему слезы и просьбы.
Андрей жадно пил воду. Его пока никто не о чем не спрашивал. Так же с огромным аппетитом Андрей справился с ужином. И только после этого мама спросила сына о том, где он был, что случилось.
Андрей какое-то время молчал. Ему как будто что-то мешало начать свой рассказ. Наконец-то он произнес невнятно и тихо.
— Я был у каких-то людей. Я не хотел там быть. Я не помню того, как я там очутился.
— С тобой всё хорошо? Они ничего с тобой не сделали? — встревоженно спросила мама, отец в это время находился рядом, он угрюмо и сосредоточено молчал, он курил сигарету, была приоткрыта рама окна на кухне, где они все сейчас и находились.
— Нет, но они какие-то сумасшедшие люди. Они меня не трогали, они меня закрыли в комнате. Там я всё время и сидел. Мне приносили еду и чай — ответил Андрей.
— Тебе удалось убежать? — этот вопрос задал отец.
— Да, я сумел открыть окно, я вылез через него в огород, а затем перелез забор — ответил Андрей.
Больше Андрея родители расспрашивать не стали. Но данное дело на этом не закончилось. Потому что ещё были сотрудники милиции, которым очень нужно было выяснить всё в полном объеме. Уже следующим утром Петр Васильевич сидел напротив Андрея, который размещался на диване, в гостиной, который с виду был сильно напряжён, заметно волновался и нервничал, на что тут же обратил внимание Петр Васильевич, поэтому и не торопился начать разговор с Андреем.
Петр Васильевич за двадцать минут до этого переговорил с мамой и папой Андрея. Сделано это было на улице, чтобы Андрей ничего не слышал. Общение продлилось недолго. Родители рассказали всё то, что и было вчера, не утаив ничего.
— Странная история. Ничего подобного у нас здесь никогда не было — сказал Петр Васильевич.
Родители Андрея никак не стали комментировать слова милиционера, сказать на это им было нечего.
— Ты как себя чувствуешь? — спросил Петр Васильевич у Андрея.
— Нормально, со мной всё в порядке — ответил Андрей.
— Ты хорошо спал, не просыпался ночью? — продолжил Петр Васильевич.
— Хорошо спал, не просыпался — ответил Андрей.
— Скажи, тебе сейчас страшно?
— Нет, я вас не боюсь — произнес Андрей.
— Меня бояться не нужно. Я спросил тебя в целом, как бы так сказать. Хорошо, что ты себя нормально чувствуешь. Хорошо, что с тобой ничего плохого не случилось. Но всё же нам придется общаться. Извини, но без этого нам не обойтись — произнес Петр Васильевич — А где у вас можно покурить? — обратился он к папе Андрея, который всё это время, как и мама, находился в той же комнате.
— На кухне — ответила мама.
— Тогда пойдёмте, немножко покурим, а ты подожди нас, мы скоро — сказал Петр Васильевич.
Оказавшись на кухне, закурив сигарету, Петр Васильевич сказал: — Мальчик сильно нервничает, оно вроде бы понятно, только меня что-то настораживает. Нужно будет, чтобы после нашего разговора вы и Андрей поехали к нам. Нужно, чтобы мальчика осмотрела наша врач, поговорила с ним так же. Он явно вам не всё сказал. Там точно было что-то ещё. Вот это нам и нужно выяснить.
Говорил Петр Васильевич тихо, дверь на кухню была закрыта.