Подошёл с краю, с дальней задней стороны. Двинулся крайней улицей. Громко начинали лаять местные сторожевые собаки, но через какие-то мгновения, когда Андрей оказывался ближе к ним, то они тут же замолкали. Наконец-то Андрей остановился возле неказистого домика, у которого был в очень запущенном состоянии двор, покосившаяся калитка, возле которого располагался деревянный столб уличного освещения, лампочка которого не работала. В окнах дома не было света. Да и вообще он казался безжизненным, даже брошенным. Андрей же смело вошёл внутрь двора, где имела место настоящая помойка. Чего здесь только не было. Огромное количество всякой ерунды нашло здесь своё пристанище. Надворные постройки, не изменив общему настрою, так же покосились. Растительность обозначила себя на крыше того, что когда было верандой. Огромный бледный лунный диск висел над домом, и плотным кольцом опоясала всё вокруг идеальная ночная тишина. Андрей открыл дверь в дом. Раздался отвратительный скрип. Заскрипели старые половые доски. Следующая дверь, Андрей оказался внутри жилого пространства. В дальнем углу тут же загорелся слабый огонек…
— Кто тут ещё — раздался пьяный мужской голос.
— Кого ещё черти носят — в дополнение появился женский голос, бывший ещё более пьяным, чем мужской.
Андрей ничего не ответил. Люди сейчас его не видели, но они его отлично почувствовали.
— Иди посмотри — произнесла женщина.
— Валерка, сука такая, шастает по ночам — отреагировал мужчина и поднялся из-за стола.
Эта парочка граждан сидели за столом. Сидели в полной темноте, освещенные всё той же полной луной, молочный бледный отсвет которой проникал через оконный проем. На столе стояла бутылка с водкой, рядом с ней была тарелка, на которой можно было различить то, что называется закуской, а если точнее, то парочка соленых огурцов. Был хлеб, была открытая рыбная консерва. Так же сигареты, пепельница, стаканы, какой-то журнал, с обложки которого улыбалась счастливая, радостная женщина, бывшая в рабочем комбинезоне. Стол стоял одной стороной к кровати, другой стороной к окну. На той стороне, которая противоположная к спальному месту, стоял самый обыкновенный стул. В комнате имелся шкаф, две тумбочки. На полу грязный палас, поскольку хозяева не снимали уличной обуви. Была люстра, но не работала. Имела она два плафона, один из которых был наполовину разбит.
Мужчина двинулся навстречу Андрею, который по-прежнему находился в коридоре, возле кирпичной, со всех углов облупившейся, печки. Рядом с чем-то напоминающим стеллаж кустарного грубого изготовления. Рядом с кучей пустых бутылок и другого различного мусора.
— Валерка, брось ты это, знаю это ты — на ходу говорил мужик.
Он же зажёг спичку — и повисла пауза.
— Ты ещё кто такой? — промолвил мужик, осветив огоньком от спички Андрея.
Андрей не реагировал. Он стоял подобно каменному изваянию.
— Люсь, иди-ка сюда, тут какой-то пацан пожаловал. Может твой сынок с деревни заявился, говорила же — произнес мужик, в его голосе появился смех, он реально не понимал, что же происходит.
Люсю заметно покачивало. Но она справилась. Она оказалась возле своего друга.
— Коля, мать твою, сколько говорила тебе, чтоб нашел Назарыча, чтобы подцепили эти провода, темень эта, блядь — проговорила Люся.
А Коля зажёг ещё одну спичку.
— Мальчик ты чей — спросила Люся.
Только Андрей по-прежнему не отвечал.
— А он живой вообще? — проговорил Коля — Там свеча на подоконнике, принеси её — добавил Коля.
— Был бы мертвый, не стоял бы на ногах — недовольно пробурчала Люся и пошла за свечкой.
Вернулась Люся быстро, благо ей нужно было сделать всего несколько шагов. Коля зажёг спичку, от неё загорелся фитилёк свечи.
— Это ещё что — тихо прошептала Люся, глядя на то, как обыкновенный мальчишка стал превращаться во что-то совершенно страшное.
— Это белая горячка, Люся — громко засмеялся Коля.
— Нет, я в своем уме — не согласилась Люся, наблюдая за медленной трансформацией ночного гостя, который прямо сейчас уже мало чем был похож на пацана, сейчас это всё выглядело самым настоящим чудовищем.
— Оно так и бывает, Люся, поверь, ровно так и бывает, тебе кажется, что ты в своем уме, а оно пришло. Со мной уже не один раз такое было — продолжал шутить Коля.
Люся лишь обозначила желание что-то сказать, но этого не сделала, а дико завопила, когда чудовище набросилось на Колю, когда страшные длинные зубы впились в сморщенную шею Николая.
— Э, э, ты чего — это всё, что успел произнести Коля, затем он упал, рухнул на пол с громким звуком так, как будто на пол сверху грохнулась одна из тумбочек или даже платяной шкаф.
Люся оказалась на редкость сообразительной женщиной, хотя и была изрядно пьяна. В пришествие белой горячки она не поверила сразу, а сейчас и тем более. Люся ногами разбила стекло, сумела выломать хлипкую оконную раму. Оставалось совсем чуть-чуть, но чудовище одним прыжком настигло Люсю, вернув несчастную обратно, вернув для того, чтобы с ней случилось то же самое, что и с её собутыльником Колей.