— Ты Андрей испытываешь отрицательные эмоции по отношению к училке, и этими же эмоциями может пользоваться, их принимать, разделять, понимать как сигнал к действию тот человек, который преступник, который является сюда из будущего. Вот об этом новом я говорил — продолжил Петр Васильевич.
— Сложно у вас всё, товарищ следователь — сказал Максим.
Петр Васильевич на него с интересом посмотрел. Сейчас они остановились возле третьего подъезда 38/3, где проживал Максим.
— Что сложного?
— Может он её просто убить хочет, сам по себе. Если бы вы знали, что это за стерва.
— Уже немножко узнал — спокойно отреагировал Петр Васильевич.
— Я неправду сказал — неожиданно проговорил Андрей, Петр Васильевич ажно вздрогнул от этих слов.
— Говори правду.
— Он знает, как позвать собаку, он сейчас знает, где она. Он сумел вспомнить, это пришло к нему во сне. Он сейчас спит. Это страшно. Там всё очень страшно. Там всё умерло — произнес Андрей.
— Он всё время спит?
— Да, возле него никого нет. Только собака, и то её нельзя увидеть до того, как она не придет за тем, кто там окажется.
— Если она там, то откуда ей приходить?
— Там перегородка, в которой один лишь туман, вот оттуда она выйдет.
— Интересно, чем больше знаю, тем меньше понимаю. Но я сейчас не шучу, нет такого желания. Ну, хорошо, мы пройдем туда, мы войдём в дом — произнес следователь.
— Нет, я же сказал, что там собака. Она охраняет. Этого нельзя, потому что она вас сожрёт в одну минуту — нервно и странно говорил Андрей, его состояние изменилось, и сейчас следователь мог наблюдать то, о чем до этого лишь слышал, на Андрея влияло близкое присутствие своего же второго воплощения, которое сейчас, уже без всякого сомнения, вновь явилось в 1983 год.
— Хорошо, я понял. Но мы сможем туда пройти. Мы все вместе? — спросил Петр Васильевич, и с ним самим сейчас происходило что-то отчётливо не то, что-то заставляло его принимать решение сходу, не учитывая обстоятельств, не принимая в расчет ничего, кроме того, что диктовалось извне.
— Да сможем.
— Вот и прекрасно. Завтра в шесть часов вечера я приду сюда. Теперь же вас покину. Есть у меня ещё одно дело. Да и, кто такой Глист?
— Падаль обыкновенная — просто ответил Костя.
Петр Васильевич покинул ребят. Ему нужно было вернуться к автомобилю. Ему нужно было убедиться, что преступник уже там неподалеку, что он пришел исполнить то, чего хотел много лет назад, а именно, убить эту ненавистную училку. И это было новое. Это было то, что условия изменились. Преступник чувствовал всё большую и большую силу. Никак нельзя было этого отрицать. Да и к тому же гость из будущего будет совсем не против того, чтобы заодно покончить и с самим Петром Васильевичем. Хотя, и что, скорее всего, преступнику как раз в первую очередь нужен он следователь по особо важным делам, который сумел проникнуть в область той туманной и невероятной сферы, в которую всем остальным дорога заказана, а не эта нервозная, одинокая женщина. Да, ему нужен я, нужно разнообразить игру, втянуть меня в неё всё глубже и глубже. И вот этого никак нельзя было забывать. Об этом нужно думать каждую минуту, в любой ситуации. Ибо игра неминуемо подходит к концу. Что-то случилось, Андрей, его внутренний мир, стал совершенно доступен ему же самому, который он же, но только тридцать восемь лет спустя. Андрей совершил какую-то ошибку?
Петр Васильевич успел дойти только до угла 38/3, он остановился, он оглянулся назад. Мальчишки, как того и следовало ожидать, ещё не разошлись по домам.
— Андрей, подойди ко мне, нужно несколько слов сказать — громко произнес следователь и сам двинулся в обратном направлении, навстречу Андрею.
Андрей пошел к следователю. Костя и Максим остались на месте, они внимательно смотрели на друга и милиционера.
— Я совсем забыл, но ты мне должен отдать ключи от подвала. Но даже не это главное, что я хотел. Скажи, ты виделся с ним, общался с ним. Мне взрослому, опытному человеку трудно правильно подобрать слова в этой ситуации.
Андрей сел на скамейку. Смотрел вниз и пока не торопился ответить. Следователь ждал. Подошёл ближе. Вновь потянуло закурить, но он сдержался, только обозначил процесс, вытащив из пачки сигарету, затем вернул её обратно.
Андрей протянул Петру Васильевичу ключи, сделал это по-прежнему ничего не говоря. Ещё пауза в десять-пятнадцать секунд стала реальностью.
— Я видел странный и страшный сон этой ночью. Я приходил к нему домой. Я уже упоминал об этом, о том, что там всё умерло, что там он, который спит, что там собака, которая его охраняет. Я смотрел через окно. Там была отвратительная осенняя погода. Мелкий, холодный дождь. Сильный ветер. И ни единой души вокруг. В его мире в поселке никто не живёт. Только он один. Наверное, что-то пошло не так, что-то произошло. Мне показалось, что я был там больше времени, чем это можно. Поэтому я переместился сюда одним моментом, минуя дорогу, по которой я пришел туда. Ещё было…
Андрей не договорил, он замолчал.
— Тебе тяжело говорить, ты не хочешь?