Вот, наконец-то и закончились полеты. Отвез врача с аэродрома в МСЧ, отметил путевой лист, заправил полный бак и поставил машину на стоянку, в гараж автобата. Теперь быстро в солдатскую столовку, пока голодный и прожорливый молодой служивый народ не сьел мою пайку. Успел вовремя, наша транспортная рота только начинала ужин, стуча ложками о дно горячих тарелок с « кирзовой» кашей. Потом чай с сахаром и вот уже сытые, с довольными, обветренными красными рожами, горланя удалую песню, нестройной колонной, мы топали в казарму. Упитанный старшина шел рядом, немного поотстав, не обращая на нас никакого внимания и думал о чем-то своем. Легкие, сверкающие снежинки, весело кружились в желтом конусе лампы, что сиротливо весела на придорожном столбе. Личное время, туалет, поверка - все пролетело, как одно мгновение, но вот и отбой, когда тебя окутывает такой сладостный и вольный солдатский сон. Снова я буду на своей любимой речке плавать на плотах, буду обманывать хитрых пугливых красавцев голавлей. А может приснится Братск, милая Валюша, наши турпоходы и песни у костра, пьянящий аромат и жар ее молодого сильного тела...
«Подьем, на выезд»- орет в ухо дежурный по автобату и тормошит меня за плечо, грубо возвращая в реальность службы. «Заводи машину и к МСЧ. Повезешь больного с аппендицитом в Хабаровск. Приказ дежурного по гарнизону». Что ж приказ, есть приказ, а в армии приказы не обсуждаются. Нехотя, в полудреме, надел сапоги, умылся, накинул шинель и в гараж. Если напрямую, через котельную, то до стоянки минут десять всего-то, что спешить. На улице запуржило. Лампочки, под железными абажурами начали крутить, под напором ветр, свои бесконечные танцы, весело поскрипывая. Они уже едва видны в сплошной белой круговерти снежинок. Дорогу в некоторых местах перемело, а в затишьях, появились маленькие зародыши будущих сугробов. Моим друзьям из аэродромной роты, опять сегодня утром не поспать - еще в темноте их поднимут на чистку дорог в гарнизоне.
Зато полетов не будет, погода «сложняк» и остальным «водилам» благодать. Набьются в теплый бокс и в высоком кузове тягача будут храпеть до обеда. Не зря же поговорка: «Солдат спит, служба идет». Пусть старшина ищет. Одних найдет, прогонит на чистку стоянок, другие набьются в тепло, в кузов. Он один, а солдатиков сотня, пойди уследи за всеми. У офицеров свои дела, снизойти до поиска рядовых, честь не позволяет. Лучше накачать старшину за нерадивость. Каждому свое!
Пролитый горячей водой, движок завелся быстро, без проблем и уже минут через сорок, после звонка в роту, мой «скоропомощьной» санитарный «газон» стоял у КТП гаража. Было около часа ночи. Начиналась настоящая дальневосточная метель, когда становится не видно шлагбаума в пяти метрах, а сугробы на трассе вырастают за час до метра в высоту. Понял, что надо или переждать, или спешить. Путь до окружного госпиталя в Хабаровске неблизкий, в хорошую-то погоду больше часа езды, а сейчас, кто его знает, сколько придется «мумукаться». Вот приспичило заболеть солдатику не вовремя. Переметет трассу, придется буксовать, откапываться,
поэтому проверил колесные цепи, трос, лопату. Все в будке, в закрытом ящике, под замком, пока не украли. В армии все общее, поэтому то, что вчера было твоим, сегодня может стать моим. Что не спрятал, не закрыл - уведут. Шофера, что с них возьмешь. Попросил ключ, подтянуть гайку, как отказать коллеге, а он подтянул, ключ в карман и по газам, только его и видели. Через пару таких наколок и ты становишься таким же ушлым. В армии этому все быстро учатся, пример-то уж очень заразителен.
Дежурил на КТП пожилой капитан, зампотех автобата. По отчески напутствовал: «Знаю, что не выспался, но сменщик Дрыгунский, вернулся из Хабаровска только в девять вечера, поэтому придется ехать тебе. У солдата аппендицит, нужно срочно в госпиталь. Вот путевка и тулуп на всякий случай. Звонил в полковое «метео», сообщили, что циклон в ближайшее время только усилится. Знаю твою осторожность и опыт, поэтому и доверяю. Другого бы не послал. Не гони. Если дорога будет непроходимой, лучше переждать, не съезжая с трассы. Приказать не могу, но прошу».
