– Не забывай, как раз в то время он пытался захватить Прованс. Это «захолустное графство», должно быть, более завидная собственность, чем ты думаешь. Тамошние соляные копи ценнее золотых. А младшая дочь, я слышал, почти достигла брачного возраста.
– Хорошенький брак! Карл, брат короля, – и дочь обедневшего графа? Если бы мне понадобился Прованс, я бы спокойно отобрал его силой. Эта старая кляча Раймунд Беренгер мне не соперник.
– Старая кляча, ха-ха! Я встречался с ним – он смирен, как теленок. Неудивительно, что у него рождаются одни девчонки. – Оба разражаются хохотом, который прерывается внезапным появлением из-за дерева Беатрисы.
– Граф Прованский – прославленный воин! – кричит она, размахивая кулаками.
Друг Карла указывает на нее пальцем:
– Посмотри, кто защищает могучий Прованс! Девчушка. И теперь ты вызовешь меня на поединок или поиграть в куклы?
И вот он уже на земле, а Беатриса сидит на нем, сама не понимая, как это произошло, и ее руки все в крови. Она бьет его снова и снова, стараясь остановить его хохот, и наглец в самом деле съеживается и пытается закрыть лицо, но смеется только сильнее.
– Дай ей сдачи, парень! – кричит Карл. – Что с тобой? Ты не можешь защититься от девчушки?
Он поднимает руки, и Беатриса, думая, что сейчас он ее ударит, бьет его по лицу.
– Ай! Эй! – кричит юноша, а потом хватает ее за подмышки и ставит на ноги.
Его приятель приподнимается с земли и вытирает кровь из носа. Пытаясь освободиться, Беатриса бьет принца локтем под ребра, но тот так сжимает ее, что она еле может вздохнуть.
– Угомонись, маленькая львица! Это моего друга ты можешь бить, не боясь получить сдачи, а я не так галантен. Попробуй ударить меня еще, и я тебя отшлепаю!
Беатриса со всей силы лягает его пяткой по голени. Он охает, отпускает ее, и она разворачивается лицом к нему. Брат французского короля наклоняется к своей ноге, а его друг встает рядом, со смехом зажимая себе нос.
– Беатриса! Ты где? – слышится из зала голос ее матери.
Беатриса бросается за дерево в надежде, что молодые люди ее не выдадут.
– Что здесь происходит? Карл Анжуйский дерется? Похоже, ваша репутация вполне заслуженна.
– Не я, мадам. – Он смотрит в сторону дерева; Беатриса вся сжимается.
– Беатриса!
Она выходит, свирепо глядя на Карла и держа окровавленные руки за спиной.
– Он оскорблял папу.
– Ох, Беатриса. – Глаза матери полны слез. – Где я тебя ни искала! Твоему отцу стало хуже. Мы должны сейчас же поспешить домой!
Изнутри доносится грохот, что-то рушится и скрипит, словно по Парижу проносится буря. В покоях Маргариты бароны, их жены, священники, фрейлины, слуги, дяди и ее лекарь поздравляют друг друга, словно это они родили наследника короля.
– Хорошая работа, Марго! – говорит дядя Питер.
Она бы ответила, но не находит сил даже для улыбки.
Чья-то рука у нее на лбу. Маргарита открывает глаза и видит своего мужа в отвратительной шерстяной шапке, которую он взялся носить, по его словам, демонстрируя смирение (качество, которое Людовик высокомерно себе приписывает).
– Ты сделала это, моя бесценная, – говорит он, и на мгновение сердце Маргариты выпрыгивает от обещания любви, теперь, когда она принесла ему этот дар. Однако надежда нынче непостоянна, как и взгляд Людовика: и то и другое покидает Маргариту, когда он поворачивается к матери и обнимает ее.
– Постарайтесь сесть, моя госпожа.
Прикосновение Жизели приятно холодит в слишком теплой комнате. Маргарита просит открыть окно, но лекарь качает головой: снаружи, где собралась толпа, может прийти хворь.
– Слышите, как они радуются? Сегодня вы осчастливили своих подданных.
Однако Бланка, когда подходит к ложу, выглядит какой угодно, только не радостной.
– Он довольно большой, а мои дети рождались маленькими. – Королева-мать искоса смотрит на Маргариту, словно ставя ей в вину этот отход от традиций Капетингов. – Ведь твои Изабелла и Бланка тоже родились маленькими,
Все белила мира не могут скрыть досады смещенной вдовствующей королевы. Маргарита закрывает глаза. Наконец Бланка может съехать из замка и дать невестке повод для благодарности. Теперь мир признает ее настоящей королевой Франции. Десять лет она ждала этого момента, но теперь только вздыхает и жалеет, что не может заснуть.
– Она очень бледна.
При звуке этого голоса королева открывает глаза. Жан де Жуанвиль проводит рукой по своим мягким волосам.
– Вам больно?
– Теперь уже нет, – улыбается ему в глаза она.
Он озирается, но даже Бланка не следит за ними. Маргарита, королева она или нет, – самое незначительное лицо в этих покоях. Людовик присоединяется к благодарственной молитве, и Бланка принимает поцелуи, в то время как принца носят на руках и восхищаются им, словно захворать он может только за стенами замка.
