Доход этого бедного городишки держался на фермерском хозяйстве. Свой расцвет он пережил лет шестьдесят назад, до наступления кризиса. С 1930 года город начал потихоньку увядать. Численность населения уменьшалась с каждым годом, фермы разорялись, земли пустовали. Постепенно жизнь здесь начинала замирать.
Я подъехал к магазину скобяных товаров, над которым снимал квартиру Джекоб, примерно в половине десятого. Весь город еще спал. По дороге мне встретились лишь пара пешеходов.
На улице сверкали разноцветные огоньки, все было украшено игрушечными Санта-Клаусами, снеговиками, северными оленями и другими рождественскими украшениями.
Джекоб ждал меня на улице вместе с Мери Бет. Увидев его, я вздохнул с облегчением — мне не пришлось подниматься к нему. Я очень не любил бывать у брата. Его жилище каждым своим сантиметром напоминало о материальной несостоятельности своего хозяина, а мне было крайне неприятно осознавать это. Джекоб жил в нищете: плохое освещение, поломанная мебель… объедки на столе. От мысли, что брат живет в этой квартире, ест и спит там, я чувствовал нечто среднее между жалостью и презрением. Должен сказать, это одно из самых неприятных чувств, которое я испытывал в своей жизни.
Пару раз я пытался помочь брату. Но, к сожалению, мои попытки ни к чему хорошему не привели. Последний раз это было семь лет назад, как раз после несчастного случая с родителями. Я предложил ему временную работу шофера службы доставки продуктового магазина.
Когда мы были детьми, нам часто привозили продукты на дом. Тогда водителем такой машины был какой-то странный, медлительный крупный мужчина с монголоидными чертами лица. Он с трудом объяснялся по-английски; постоянно жестикулировал и кивал головой. И никто никогда не понимал, что он пытался сказать. Все это было так давно, я уже и забыл про этого чудака, но только не Джекоб. Он почему-то прекрасно это помнил, и когда я предложил ему эту работу, брат ужасно разозлился и накричал на меня, сказал, чтобы я убирался из его дома и больше никогда не приходил. В то мгновение мне даже показалось, что он хотел ударить меня, но сдержался.
— Я просто хотел помочь тебе, — сказал я.
— Помочь? — презрительно усмехнулся Джекоб. — Знаешь, как ты можешь помочь мне? Оставь меня в покое, Хэнк. Отстань от меня.
Вот так заканчивались практически все мои попытки помочь брату.
Джекоб посадил собаку на заднее сиденье, а сам сел рядом со мной. Он тяжело дышал через открытый рот, как будто только что пробежался по лестнице. В руках он держал пластмассовый стаканчик с кофе. Усевшись поудобнее, Джекоб достал из кармана завернутый в жирную бумажную салфетку сэндвич, щедро приправленный кетчупом, и сразу же начал его есть.
Мы выехали на дорогу. Я наблюдал за братом, пытаясь оценить его состояние. На Джекобе была его красная куртка, яркий цвет которой сильно подчеркивал бледность его лица. Он явно не брился и не расчесывался, очки его были заляпаны грязью.
— Ночью вы праздновали с Луи? — спросил я.
Все это время я чувствовал тяжесть рюкзака на животе. Куртка, которая прикрывала его, даже касалась руля. Мне казалось, что это было слишком заметно. Я еле-еле сдерживался, чтобы часто не смотреть на свой живот.
Джекоб кивнул и ничего не сказал, потому что его рот был набит едой.
— Хорошо повеселились?
Он снова кивнул и вытер рот рукавом.
— Где были?
Джекоб прожевал и глотнул кофе. Я заметил, что от кофе даже не шел пар, значит, он был уже холодным. От этой мысли мне снова стало не по себе.
— В развлекательном центре в Метаморе, — ответил Джекоб.
— Ты, Луи и Нэнси?
Он кивнул, и мы замолчали. Мери Бет вытянул морду вперед и положил ее на плечо Джекобу. Мы уже выехали за черту города и направлялись на запад. Вдалеке показалась крыша старого амбара Дуайта Педерсона.
Утро было тихим и серым, температура едва ли была ниже нуля. Если пошел бы снег, как обещали синоптики, стало бы влажно и слякотно.
Я хотел было заговорить, но передумал. Джекоб доел свой сэндвич, скатал салфетку в шарик и положил ее на бардачок. Я брезгливо взглянул на нее.
Было кое-что, о чем я хотел спросить брата, но боялся, что он может неправильно меня понять. Наконец, я собрался с мыслями и спросил:
— Как думаешь, Луи рассказал Нэнси?
Джекоб пожал плечами и спокойно ответил:
— Да оставь ты его в покое.
Я посмотрел на брата, надеясь понять что-нибудь по выражению его лица, но Джекоб смотрел в окно.
Я выехал на обочину и остановил машину. Пес соскочил с сиденья.
— Он сказал ей, да?
В этот момент мы оказались где-то около того места, где вчера считали деньги. Поблизости не было никаких домов, на дороге не было ни одной машины, вокруг было пустынно.
Джекоб посмотрел на меня. Он выглядел очень уставшим.
— Хватит тебе, Хэнк. Давай уже поедем и разделаемся со всем поскорее.
Я завел машину и отъехал немного от дороги. От резкого движения Мери Бет отбросило назад. Он, взвизгнув, упал на сиденье.
Ни я, ни Джекоб не обратили на собаку никакого внимания.
