— Рано или поздно ему все равно придется рассказать, ведь так? — спросил Джекоб. — Как, по-твоему, он будет пользоваться своей долей денег, не объясняя ничего Нэнси?
— Ты хочешь сказать, что она уже все знает? — поинтересовался я и глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки, потому что почувствовал, что в моем голосе проскальзывают нотки паники.
— А ты что, ничего не говорил Саре?
— Конечно, нет.
Джекоб внимательно посмотрел на меня, как будто ждал, что я передумаю и изменю ответ.
— Так он сказал ей или нет? — снова спросил я.
Джекоб продолжал смотреть на меня. Мне показалось, что он задумался о чем-то.
— Я ничего не знаю, — наконец ответил он и отвернулся к окну.
Я ждал. Я был уверен в том, что Луи все уже рассказал Нэнси.
Точно так же, как и я рассказал все Саре. И Джекоб знал это. Я думал о том, насколько важным и серьезным может быть то, что Джекоб солгал мне, я солгал ему в ответ, при том, что мы оба знали правду и прекрасно понимали, что происходит. На секунду эта ситуация показалась мне смешной, и я улыбнулся.
Джекоб махнул рукой в сторону дороги.
— Поехали, — сказал он. — Пора заканчивать с этим.
Мы ехали той же дорогой, что и вчера вечером — сначала переехали мост через Андерс-Крик, потом проехали мимо фермы Дуайта Педерсона. У дома Педерсона сидела собака, колли. Она залаяла на машину, когда мы проезжали мимо. Мери Бет залаял ей в ответ, да так громко, что мы с Джекобом даже вздрогнули от неожиданности. Потом пес завилял хвостом и посмотрел в окно на оставшуюся позади собаку.
Когда мы доехали до места, я поставил машину рядом с сугробом, в который вчера влетел Джекоб.
Честно говоря, я был шокирован, увидев следы, которые мы оставили после себя прошлой ночью. Целая тропа вела прямо от дороги в лес. Любой, даже просто проезжающий мимо человек абсолютно точно заметил бы ее. А слева от дороги тонкая тропа лисьих следов вела к ферме Педерсона.
— Ты здесь оставишь машину? — поинтересовался Джекоб. — Прямо на таком видном месте?
Я быстро обдумал слова брата. Да, он, конечно, прав. Но у меня тоже не было других вариантов.
— А ты знаешь, где здесь можно спрятать машину? — спросил я.
— Мы могли бы доехать до входа в парк и оставить ее снаружи.
Я покачал головой. Об этом варианте я уже подумал и понял, что он не подходит. Я тут же вспомнил все причины, по которым я отклонил этот вариант:
— Во-первых, ворота закрыты, — сказал я. — Кроме того, мы можем заблудиться, если попытаемся найти самолет без вчерашних следов.
Джекоб взглянул в сторону моста:
— Мне все равно кажется, что оставлять здесь машину опасно.
— Но вчера-то оставляли.
— Вчера мы не знали, что там, в лесу.
— Джекоб, не волнуйся, все нормально. Мы быстро. Одна нога здесь, другая там.
— Может, ее все же стоит отогнать?
Я заметил, что Джекоб начал потеть, его лицо уже покрылось испариной. Только тогда я понял, что он вовсе не переживает за то, что кто-то может увидеть машину. Он просто не хотел идти к самолету, потому что, видимо, помнил, что эта прогулка — не из легких, а сил у Джекоба явно не было.
— Ты слишком много выпил прошлой ночью, — заметил я, — да?
Джекоб проигнорировал мой вопрос. Он вытер лицо рукавом куртки. На рукаве осталось темное пятно.
— Вчера была моя машина, — сказал он, — сегодня — твоя. Это может привлечь внимание.
Я отстегнул ремень, собираясь выйти из машины, и сразу же почувствовал вес рюкзака на животе. Вспомнив о деньгах, я вдруг подумал, что если Джекоб не пойдет, будет даже лучше. Я посмотрел на брата. Щека у него была измазана кетчупом.
— Вот что мы сделаем, — произнес я. — Ты останешься здесь. А я пойду к самолету, проверю все там, уберу улики и вернусь как можно скорее. Если, пока меня не будет, кто-нибудь поедет мимо, сделай вид, что ты чинишь машину.
— А если остановятся помочь?
— Поговоришь.
— О чем? О чем, черт возьми, мне разговаривать здесь с незнакомыми людьми? — спросил Джекоб тонким голосом. Правда, я не понял, с чем было связано изменение его голоса — то ли с усталостью, то ли он так хотел выразить свое недовольство.
— Ну скажешь, что у тебя все в порядке, что ты все уже починил.
— А если заметят следы? — не унимался Джекоб и махнул рукой в сторону леса.
— Я возьму собаку с собой. Если кто-нибудь спросит, скажешь, что Мери Бет убежал и мы с Луи пошли его искать.
— Нет, если кто-нибудь приедет, у нас будут большие проблемы. Когда найдут самолет, они обязательно вспомнят о нас.
— Когда найдут самолет, если его вообще найдут, уже будет весна. Все уже сто раз про нас забудут.
— А если снова приедет шериф?
Я нахмурился. Честно говоря, я вообще пытался не думать о Карле.
— Он не приедет, — ответил я, пытаясь сохранять спокойствие и самообладание. — Ему пришлось работать допоздна прошлой ночью, так что я гарантирую, что сейчас он еще спит.
— А если нет?
— Если он приедет, скажешь, что мы что-нибудь здесь потеряли прошлой ночью. Скажи, что я уронил свою шляпу и мы вернулись за ней.
— Вчера ты упрекал меня за то, что я рискую. А сейчас мне кажется, что ты рискуешь гораздо больше.
— Это оправданный и необходимый риск, Джекоб. Это совсем другое.
