— Джекоб, это будет очень тяжело, — заметил я. — Ты понимаешь это? Тебе предстоит не просто купить ферму, тебе придется очень много работать на ней, восстанавливать все с чистого листа. Чтобы все получилось, тебе надо хорошо разбираться в технике, садоводстве, агрономии, ты должен знать о зернах, удобрениях, пестицидах, гербицидах, дренаже, поливе, и это только малая часть того, что тебе понадобится. А ты совершенно ничего в этом не понимаешь, ты абсолютно не разбираешься в фермерском деле. Ты закончишь так же, как и отец.
Как только я договорил, я понял, что мои слова прозвучали слишком жестоко и даже грубо. Взглянув на Джекоба, я понял, что обидел его. Я понял это по одной только его позе — он стоял, опустив плечи, засунув руки в карманы, и смотрел на снег.
— Это должна была быть моя ферма, — тихо произнес он, — отец обещал завещать ее мне.
Я кивнул. Мне до сих пор было стыдно за свои слова. Отец действительно хотел, чтобы кто-нибудь из нас стал фермером, а другой — адвокатом. Я всегда лучше учился в школе, и поэтому именно меня отправили в университет. А в итоге получилось, что мы оба не оправдали ожиданий отца, мы не смогли осуществить ни одной его мечты.
— Я прошу у тебя помощи, — сказал Джекоб, — я никогда ни о чем не просил тебя. А сейчас прошу. Помоги мне вернуть ферму.
Я промолчал, потому что не хотел, чтобы после того, как мы разделили бы деньги, Джекоб оставался здесь. Я понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но я не знал, как сказать об этом брату.
— Я не прошу денег, — снова заговорил Джекоб. — Я просто прошу, чтобы ты сказал всем, что Сара получила наследство и вы решили выкупить ферму.
— Джекоб, но ты даже не знаешь, продаст ли тебе Мюллер ферму.
— Если я предложу ему достаточно денег — продаст.
— А почему бы тебе не купить другую ферму? Не здесь? Где-нибудь, где нас никто не знает.
Джекоб покачал головой:
— Нет, я хочу
— А что будет, если я откажусь помочь тебе?
Джекоб немного подумал, пожал плечами и ответил:
— Не знаю. Наверное, тогда мне придется придумать другую историю.
— Джекоб, разве ты не понимаешь, что это опасно? Мы все рискуем. Мы все должны уехать отсюда.
— Я не могу уехать. Мне некуда ехать.
— Для тебя открыт весь мир. Ты можешь жить там, где захочешь.
— Я хочу жить здесь, — сказал Джекоб и топнул ногой, — вот прямо здесь. Дома.
Примерно минуту мы оба молчали. Снова подул ветерок. Мы посмотрели на мельницу, но в этот раз лопасти не пошевелились. Я старался собраться с мыслями, подобрать подходящие слова, чтобы отказать Джекобу, чтобы убедить его, что эта затея не принесет ничего хорошего… И как раз в этот момент, к моему счастью, Джекоб заговорил сам.
— Я не настаиваю на том, чтобы ты прямо сейчас принял это решение, — сказал он. — Я просто прошу тебя подумать над моей просьбой.
— Хорошо, — сказал я с некоторым облегчением. — Я подумаю.
Только когда мы уже подъехали к моему дому, и я уже собирался выйти из машины, как вдруг понял, почему Джекоб так оделся, подстригся и привел себя в порядок. Он сделал это для того, чтобы произвести на меня впечатление, чтобы показать мне, что он способен на что-то и что ему можно доверять, что, если дать ему возможность, он может быть сознательным, взрослым человеком, таким же, как я сам. И стоило мне представить брата, надевающим неудобные брюки, ремень, чистые носки, куртку, стоило мне представить, как он стоит перед зеркалом, оценивая результат своих стараний и пытаясь предугадать мою реакцию на это преображение, мне вдруг стало безумно жалко и его, и себя, за наши отношения. И в этот момент мне захотелось помочь ему вернуть ферму.
Однако я знал, что из этого ничего бы не вышло, даже если я бы и помог брату. А вечером я посоветовался с Сарой, и она поддержала меня.
— Хэнк, он должен уехать, — сказала она. — Ему ни в коем случае нельзя оставаться.
Мы с женой сидели у камина в гостиной. Сара вязала. Во время разговора она быстро перебирала спицами, которые тихо постукивали, касаясь друг друга, как будто переводили наши слова на язык Морзе.
— Ты должен заставить его понять это, — сказала Сара.
— Знаю, — ответил я. — Я просто не смог этого сделать, когда мы были там. Поговорю с ним в понедельник.
Сара покачала головой:
— Не говори ему, пока не будет острой необходимости.
— В смысле?
— Чем больше пройдет времени, тем спокойнее он отнесется к отказу. Это уже будет не так актуально для него.
Я понял, почему Сара так говорила. Она опять боялась, что, если я скажу Джекобу что-нибудь резкое или как-то разочарую его, он сблизится с Луи. Сначала я хотел возразить жене и сказать, что у нас нет никаких оснований не доверять Джекобу, потому что он — мой брат и он не предаст меня. Но, немного подумав, я пришел к выводу, что не стоит пытаться убедить в этом Сару, потому что, во-первых, в этом нет никакого смысла, а во-вторых, у меня действительно не было никаких реальных доказательств его верности и преданности.
Стук спиц прекратился. Я чувствовал, что Сара смотрит на меня.
